— Что, врёт карта? — с досадой спросила ведьма. — Так я и думала. Был бы источник, все б давно знали.

Единорог наконец проржался и помотал головой.

— Что вы, что вы, — подозрительно радостным тоном возразил он, — источник, конечно, есть. Жрец вам подтвердит, он регулярно это место, гы-гы, навещает. Для больных суставов горячая грязевая ванна — самое полезное дело, гы-ы-ы!

— Грязевая? — ошарашенно переспросил Теобальд.

Единорог выглядел исключительно довольным.

— Ну, озерцо там, знаете, пара гейзеров, даже зимой, гы-гы, не замерзает. Да вы не сомневайтесь, для таких старых пней… Гы-ы-ы-ы… Как вы… Ой, не могу… Для здоровья… И жрец подтверди-и-ит, ы-ы-ы-гы-ы-ы-гы-ы-ы!

Он завалился на бок, зажмурился и снова заливисто заржал, болтая в воздухе передними копытами. Хелен поджала губы, косо глянула на Теобальда, и тому помимо воли захотелось пригнуться. И вроде бы не обманывал, и карту отдал, но как теперь объяснить это разгневанной женщине⁈

В следующий миг Хелен фыркнула и тоже расхохоталась.

— А я-то ведь почти поверила, дура старая! Думала, а вдруг и впрямь молоденькой стану, заведу себе кого-нибудь…

— С кем можно на пару превращаться в мурашку? — поддел Теобальд, стараясь скрыть смущение и досаду.

Ведьма отмахнулась, вытерла слезящиеся от смеха глаза и принялась подбрасывать хворост в костерок.

— Так если до конца не верила, почему взяла с собой в Приграничье? — осторожно уточнил он.

— Ты забавный.

Теобальд тихонько вздохнул, огляделся и уселся поудобнее. Разочарование срочно требовалось компенсировать положительными эмоциями — и это означало, что настало время чтения!

— Ты чего это удумал? — ворчливо спросила Хелен, глядя, как он устраивается рядом с единорогом и достаёт книжку.

— А на что похоже? — Теобальд коварно ухмыльнулся, раскрывая томик на заложенной странице.

Любовники в книге предавались утехам везде где можно и нельзя, перемежая вздохи философскими разговорами о своём будущем «в мире, где их никто не понимает». Теобальд тоже не очень понимал, что ещё им надо: молодые, все зубы на месте, и прочее здоровье явно не подкачало, судя по интенсивной физической активности. А может, герой книги, как там его, тоже однажды встретил единорога? В некоторых легендах эта тварь считается символом мужественности, во всех смыслах. Да и один знакомый колдун как-то хвастался, будто бы клиенты готовы платить золотом за особые снадобья из рогов — он-то использовал в лучшем случае оленьи, а то и вовсе коровьи и даже козьи, но на вывеске и всех этикетках красовался вставший на дыбы белоснежный жеребец, привлекающий посетителей.

Теобальд покосился на вызывающе торчащий рядом рог, хрюкнул и попытался погрузиться в историю. К его удивлению норовящий заржать Урфинар перестал фыркать, оживился и стал задавать вопросы, а узнав, что это любовный роман, и вовсе обрадовался. История швеи и герцога показалась ему потрясающей в своей необычности. Куда только девалась ипостась язвительного козла!

— Прочти, а? — попросил он, и Хелен всплеснула руками, мол, ещё один. — Я не умею, да и книг здесь не найти.

— Не сначала.

— Всё равно!

Теобальд пожал плечами и покосился на Хелен, но та возражать не стала, лишь отмахнулась. Вот и славно, такие вещи непременно нужно читать в компании — иначе ведь половина удовольствия теряется!

Спустя несколько страниц Теобальд мельком пожалел, что не стал когда-то актёром. Глупо было растрачивать такой талант на монологи, обращённые к черепу — тот всё равно не смог бы оценить. А вот живые слушатели очень даже проникались: ведьма фыркала, выпуская клубы ароматного дыма, единорог шумно вздыхал, и даже маленький костерок, казалось, давал больше тепла, чем мог.

— … От могучего запаха его мужского естества у неё подогнулись пальцы на ногах… — с придыханием прочёл Теобальд и перевернул очередную страницу. — Мужик, мыться-то надо иногда, даже герцогам! Она застонала и оторвала ему руку… А нет, погодите — оторвала его руку от своей талии и положила на грудь, туда, где неистово колотилось её сердце. А когда шаловливые пальцы побежали в вырез платья… Так, я не понял — пальцы она тоже оторвала? Или они у него отстёгиваются? А у неё… Батюшки-светы, вы только послушайте! Он взял её нежное лицо в свои руки, покрыл страстными поцелуями, уложил на ковёр перед камином в ворох цветных юбок! Нет, ну как она теперь без лица-то, а?

— Зато измен можно не бояться, — хмыкнула Хелен, выбивая трубку. — К такой девке ни один мужик близко не подойдёт.

Ведьма вздохнула и невесело уставилась в огонь.

— И не только мужик, — согласился Теобальд. — Жаль, это не наш случай. — Хелен глянула на него непонимающе, и он ухмыльнулся: — Если б твоя девчонка была пострашнее, ты бы меньше за неё переживала. Надо было перед отъездом ей в пудру сушеных жаб подсыпать. Пусть бы походила пару седмиц с бородавками, зато из комнаты лишний раз не высовывалась бы и хвостом крутила поменьше. Нет, ну хорошая ж идея! Может, ты их как-нибудь дистанционно на неё нашлёшь?

— Нашлю, — зловеще пообещала ведьма. — Чирьев тебе на болтливый язык! Чтоб думал, прежде чем говорить!

Теобальд высоко задрал брови и уже почти придумал достойный ответ, но тут послышался очередной шумный вдох.

— Продолжай, — тихо попросил единорог.

Теобальд бросил на него взгляд и отпрянул: ещё недавно белая шкура порозовела! А потом он почувствовал и тепло — волшебный родственник коней будто горел изнутри.

— Ты чего? — осторожно спросил он.

— Нравится… — зажмурился Урфинар. — Не томи.

— Да, Теобальд, не томи, — буркнула ведьма. — И не отвлекайся. Я наблюдаю прелюбопытнейшее явление.

— И она обвила руками его шею и приняла активное участие в происходящем, — послушно проговорил Теобальд почти без выражения, через слово косясь на единорога. — Его могучее стенобитное орудие сокрушило врата её крепости, и волна её неутолённой страсти захлестнула захватчика с головой…

Ехидный комментарий прямо-таки вертелся на языке, но тут единорог издал громовое урчание, помотал головой, и от участи насаженной на булавку бабочки Теобальда спасла только отменная реакция и умение превращаться в летучую мышь.

Книга упала на землю и закрылась — разумеется, без закладки.

— Ты совсем двинулся, животное⁈ — возмущённо пропищал Теобальд, цепляясь лапками за ветку. — Машешь тут своим… Стенобитным орудием!

Урфинар выглядел смущённым.

— Сложно справляться с сильными чувствами, —