видела не соперниц и не судей. Я видела будущих клиенток. Потому что каждая женщина в этом зале, даже самая высокородная, хочет быть чуть-чуть красивее, чуть-чуть желаннее, чуть-чуть счастливее. И мы с Златкой будем дарить им это счастье. Легально. Ну, или почти легально.
Я нашла Александра в толпе. Он закончил разговор с двумя важными господами и пошел в мою сторону.
— Готовься, — сказал он. — Сейчас будет небольшой сюрприз.
Александр подал знак распорядителю, и музыка смолкла. Все взоры обратились на нас.
— Дорогие гости, — уверенный голос Александра завораживал. Я расплылась в улыбке, ожидая продолжения после небольшой паузы, но, когда он продолжил, я едва не упала. — Я знаю, что многие из вас с нетерпением ждали зелья обольщения от мастериц с улицы Ведьм.
В зале повисла напряжённая тишина. Я увидела, как вздрогнула Злата.
— К сожалению, — продолжал Александр, — последняя партия этого чудесного средства была конфискована стражей в ходе расследования.
По залу пронёсся разочарованный гул.
— Однако, — князь поднял руку, требуя тишины, — в честь моей помолвки и в знак доброй воли, я приказываю вернуть все средства, уплаченные за этот товар. Более того, моя невеста, София, и её компаньонка, мастерица Злата, в знак благодарности городу, подарившему им столько возможностей, объявляют об открытии благотворительного фонда помощи сиротам. Все средства от будущих продаж их знаменитых кремов и притираний в течении трех месяцев пойдут на это благое дело.
В зале воцарилась гробовая тишина, а затем раздались аплодисменты. Сначала робкие, потом всё более громкие. Это был гениальный ход. Он не просто снимал с нас все обвинения в мошенничестве. Он превращал нас из подпольных зельеваров в благородных благотворительниц. Я смотрела на Александра с восхищением и благодарностью. Он не просто принял моё прошлое. Он превратил его в наше общее достояние.
Позже, когда гости разъехались и мы остались одни в его личных покоях, я спросила:
— Ты не пожалеешь? Жениться на ведьме, которая чуть не подожгла тебе... э-э-э... важное место?
Александр рассмеялся, вынимая шпильки из моих волос.
— Знаешь, моя дорогая, вся моя жизнь до тебя была как чёрно-белая гравюра. Правильная, скучная, предсказуемая. Благодаря тебе, я ожил, чувствую, как жизнь бурлит вокруг.
Александр медленно наклонился и поцеловал меня. Медленно, глубоко. Наши языки соприкоснулись. Жар прокатился по телу. Я обняла жениха, прижимаясь ближе. Как же я его люблю! Хорошо, что тогда утром нам вместо корня ариманны привезли тыквы! Неожиданно вместо жуткой осенней сказки жизнь забросила меня в другую, где будет все: и приключения, и зелья, и небольшие скандалы, и страстные примирения, и огромная, безумная любовь.
Конец
