Но я понимала: просто выжить недостаточно. Мне придется очистить имя этой женщины. Сделать так, чтобы Эдгар, этот замок, эти люди — поверили, что она может быть другой. Пусть даже ради этого придется пожертвовать чем-то.

Глава 9

Когда дверь распахнулась, я ожидала как обычно увидеть Беллу. Но вместо нее вошел слуга постарше, с лицом, будто вырезанным из старого дуба. Сухой и невозмутимый.

— Лорд Эдгар ждет вас в трапезной. Сейчас.

— Что? — Я растерянно посмотрела на него. — Это… приказ?

Он не ответил. Просто слегка поклонился и вышел в коридор.

Так значит, приглашения в этом замке тоже звучат, как приговор.

Меня провели через зал с высокими окнами, где гобелены шевелились от сквозняка, и я вновь почувствовала себя героиней книги, только не романтической, а трагической. Каждый шаг отдавался в ушах. Туфли — чужие, платье — тяжелое, походка и улыбка — выверенные.

Но внутри я вся дрожала от волнения.

Эдгар сидел во главе длинного стола, в темно-синем камзоле, удивительно идущем ему, а свет от канделябров отбрасывал на его лицо мягкие золотистые тени. Он не поднялся, когда я вошла. Только бросил короткий взгляд — выжидающий, колючий.

— Садитесь.

Слуга подвел меня к стулу сбоку от него. Не напротив, и не слишком близко — на отшибе, оставляя дистанцию между мной и Эдгаром. Словно герцог не хотел подпускать меня близко к себе.

Ароматная еда, прекрасно приготовленная и выглядящая аппетитной, казалась бутафорией. Я не могла проглотить ни кусочка под тяжелым взглядом хозяина этого места, а каждый глоток воды был борьбой.

Эдгар ел неторопливо, небрежно, как человек, привыкший держать себя в руках. Но я чувствовала, как он наблюдает за мной. Каждое мое движение было под прицелом его стальных глаз.

— Не голодны? — его голос казался мягким, но уж точно не добрым.

Я с трудом заставила себя на него посмотреть.

— Я не привыкла к такому вниманию.

— Раньше вас это не смущало. Вы любили быть в центре внимания, в самой гуще событий. Помните?

Я опустила взгляд, пряча злость. Долго он еще будет проверять меня? И сказать правду о себе страшно. Что сделают с такой, как я — пришелицей из иного мира? Это пока я просто душа без памяти, то не опасна. А узнай кто, какие знания сокрыты у меня в голове, и заточением я не отделаюсь.

— Нет. Ничего не помню. Ни людей, ни мест. Ни себя. Ваш маг ведь сказал, что моя душа иная — неужто забыли?

Герцог промолчал, хмуро сведя брови. Нож коснулся тарелки с легким скрежетом, ударившим по нервам.

— Удобное оправдание. Очень.

— Возможно. Но страшно мне от этого не меньше.

Я сделала паузу, снова посмотрев на мужчину. И решилась — глупо, может, отчаянно, — но я знала: начать с чего-то нужно.

— Расскажите мне… о ней. О той, в чьем теле я теперь.

Я старалась говорить спокойно, сдержанно, не умоляюще. Хотя внутри все сжалось в тугой ком.

Эдгар отложил приборы. Посмотрел на меня долгим, очень тяжелым взглядом.

Я ожидала ярости. Насмешки. Но он просто заговорил:

— Ее звали так же, как и вас. Графиня Зельда Ромалис. У вас было свое поместье на юге, но вы редко там бывали. Любили город, приемы, балы. Но больше всего вы любили власть и деньги.

Он немного помолчал.

— У вас был особняк в столице. Там вы держали сеть — шпионов, убийц, агентов. Все завуалировано, скрыто. Никто не мог доказать, но все, кому надо, знали, что вы можете. Похитить, убить, заставить — вы играли тонко, но были беспощадной.

Я впилась ногтями в ладони, сдерживая дрожь.

— Вы были умны. Очень. Но жестоки. И вас по-настоящему боялись.

— Почему? — вырвалось у меня. — Зачем ей все это было?

Он посмотрел на меня с неожиданным интересом.

— Как и всем: власть, деньги, место повыше. Только вы были готовы идти чуть дальше остальных.

— Я… — Я сглотнула. — Я не хочу быть такой.

Он снова замолчал. И, к моему удивлению, когда заговорил — голос его был уже не злым, а глухим, чуть усталым.

— Я думал, что буду ненавидеть вас до конца. Но когда вы дрожите, когда не можете смотреть в глаза… это ломает привычную картину.

Я опустила глаза.

— Я не она. Я… правда, не знаю, как быть. Но я пытаюсь.

В его лице что-то дрогнуло. Не сочувствие — нет. Но что-то ближе к человеческому пониманию.

— Вы не похожи на ту, кем были. И я не знаю, что с этим делать.

Ужин закончился в тишине. Я не съела почти ничего. Он тоже недоел свою порцию.

Когда я встала, он не удерживал меня. Не прощался. Только проводил взглядом — настороженным, изучающим.

И я почувствовала: он все еще не верит. Но больше не уверен в собственной правоте.

Глава 10

Я сидела в своей комнате, устроившись на полу из холодного серого камня, ежась от сквозняка, пробегавшего по низу. Но только так я могла думать нормально, только холод снаружи мог компенсировать ледяную пустоту внутри.

Солнце клонилось к закату, в окне мерцали тени колышущихся на ветру ветвей, а я все сидела и смотрела в окно. Я устала — не физически, нет. Устала от себя. От того, как мало я помню, и как многое от этого зависит.

С тех пор как я оказалась здесь, я пыталась собрать сюжет книги, как старый пазл. Вспоминала сцены, лица, диалоги, прочитанные когда-то на бегу, рассеянно, торопливо, между чашкой кофе и электронной почтой. Но сейчас каждая строчка становилась вопросом жизни и смерти.

Я помнила главную героиню — некую простолюдинку из торговой лавки, в которую Эдгар влюбится без памяти. Аланья Дарлингтон, прекрасная, как нимфа, с мягким характером, ангельским голоском, добрая и невинная. И внебрачная дочь одного из графов, что выяснится позже.

Кажется, тот, кто написал эту книгу, решил в итоге наградить героя за все его страдания. Но почему мне не все равно?

Брат Эдгара — Алан. По сюжету, он погиб не просто из-за Зельды. Там было что-то еще. Заговор? Смена власти? Или магическая ловушка?

Я терялась в догадках. Но одно я чувствовала интуитивно: Зельда была не единственной виновной. И Эдгар — при всей своей силе — был всего лишь пешкой. Его использовали.

Он служит королю. И служит преданно. Без интриг, без сделок под столом. Верный, неудобный, неподкупный, преданный пес. И потому для многих опасный.

Я вспомнила фразу из книги. Почти дословно: