– Это уже не только твои игры, Ларин, – он даже не повышал голос, но от его тона по коже пробежал мороз. – Полина лично задержала Смольного и размахивала перед ним искровиком. Ты же понимаешь, сколько вопросов к ней будет? Подумай, что случится, если кто-то узнает, с какими документами она расхаживала всё это время? Да весь участок прикроют, если узнают, что мы покрывали мага без лицензии!

– Она не маг… – начал было Глеб, но Алексей прервал его:

– Тогда какого черта она носит незарегистрированный артефакт?

Я продолжала сжимать разрешение, которое должно было меня защитить. Вместо этого оно делало меня преступницей. Убийство Лебедева теперь припишут Смольному или Бурову. А у меня в руках самое настоящее доказательство моей вины.

– Я ошибся, Лёх, – Глеб встал и забрал у меня разрешение, которое уже почти буквально жгло мои руки. – Если что, вали всё на меня.

– Какой смысл, если по протоколу я должен был повязать тебя в тот же день, когда ты взял его? – горько усмехнулся Алексей.

– Ну мы можем добавить сюда, что Полина носит искровик только ради дела. А потом изъять, – предложил Глеб. – Она моя помощница. Я – твой внештатный сотрудник. Всё сходится.

– Лучше скажи сразу, что с этим всем не так? – Алексей обошел стол и устало плюхнулся в кресло. – Ты всегда был психом. Но никогда бы не стал подставлять меня так глупо.

– Полина не из нашего мира, и у нее вообще нет документов, – сказал Глеб таким тоном, будто не он всё это время доказывал, что я обманываю его.

Алексей тихо выругался, потёр лоб. Потом посмотрел на меня и снова на Глеба.

– Ты хоть понимаешь, как это звучит?

– Да. Бредятина, – кивнул Глеб. – Но вопрос с документами нам надо решить как можно скорее. Сам подумай: нехорошо будет, если кто-то узнает, что некто без документов свободно расхаживал в твоём архиве.

Алексей снова выругался. Я захотела исчезнуть, раствориться в воздухе. Но увы, у меня не было никакой магии, а простому человеку этого не дано. Поэтому я стояла и старалась не дышать.

– Ларин, однажды я пристрелю тебя, – устало сказал Алексей.

Немного подумав, он всё-таки протянул руку:

– Верни разрешение. Я что-нибудь придумаю. – А потом повернулся ко мне: – Искровик тоже.

Я полезла в карман и торопливо отдала электрошокер Вершинину. Уж лучше так, чем носить при себе то, что считают тут поддельным артефактом.

– У него батарейка села, – зачем-то пояснила я.

– Тем лучше, – кивнул Алексей. – Запишу его в артефакты участка.

– Спасибо, Лёх. Я твой должник, – улыбнулся Глеб, как будто всё было в порядке. – Когда-нибудь я расплачусь…

– Я это делаю не ради тебя, – буркнул Алексей. А потом повернулся ко мне: – Если ты когда-нибудь придушишь его во сне, я тебя прикрою.

В этом они оба были похожи. Они переключались с серьёзного дела на шутки и обратно почти мгновенно. Казалось бы, Алексей только что отвечал на колкости Глеба, но тон его снова стал серьёзным.

– Сиди здесь и не выходи, пока я не вернусь, – он снова обращался ко мне. – Попробую что-то решить с бумагами на первое время. Глеб, – Алексей посмотрел на друга, и его взгляд, казалось, говорил больше, чем слова: – Там пришел медик. Сходи, пусть проверит, всё ли цело. И не сопротивляйся. Ты сам ждал возможность прижать Смольного. Будет обидно, если ты пропустишь самое интересное.

– Ну если ты так просишь, – усмехнулся Глеб и всё-таки подошёл к двери.

Алексей сам её открыл. А когда они вышли, я снова услышала, как щёлкнул ключ в замке. Алексей думал, что я не послушаюсь его и уйду? Или боялся, что в его кабинет заглянет кто-то другой?

Я тяжело вздохнула и опустилась на стул. Уставилась на сжатые пальцы. Страшно было представить, что одна подножка не тому человеку могла поставить под сомнение всё: законность моего нахождения тут, работу полиции. А моё попаданство обернется ещё большими бедствиями.

Время текло медленно. Я пыталась сосредоточиться на шагах и голосах за дверью, чтобы думать, о чем угодно, кроме возможного будущего. Но потом поняла, что страха нет. Ни перед Смольным, ни перед возможными последствиями подделки разрешения. Кажется, все эмоции я потратила на погоню и переживания о Глебе.

Поэтому я могла только сидеть, ждать и невольно сравнивать себя с Натальей. Смольный помог ей избежать наказания, и это погубило его. А я оказалась слабым местом не только Глеба, но и всего полицейского участка. Вот только мы ещё можем что-то исправить.

Прошло больше часа, когда наконец замок щёлкнул, и дверь открылась. Я вздрогнула и посмотрела на вошедшего в кабинет Глеба. Он уже был умыт и аккуратно перевязан.

– Врач сказал не участвовать в погонях хотя бы пару дней, – пошутил он. – Надеюсь, Смольный не захочет сбежать вслед за Натальей.

Он протянул мне бумагу, которая делала меня, как и Глеба, внештатным сотрудником с допуском. Подписана она была задним числом, так что моё нахождение в участке всё это время теперь было официально обосновано.

– На первое время хватит, – серьёзно сказал Глеб. – Так сразу копать под тебя никто не начнёт. Я бы сказал, что Лёха зря переживает. Но он прав: ты засветилась в деле Смольного. И его юристы обязательно к этому прицепятся.

– Спасибо, – зачем-то сказала я.

– Это Лёхе спасибо, – поправил меня Глеб и подал руку. – Он хороший друг. Если что-то случится, он всегда тебе поможет.

Слова “что-то случится” снова заставили меня вздрогнуть. Пока Глеб расследовал это дело, оказывался на грани жизни и смерти дважды. И то, что он до сих пор жив, казалось чудом.

Но я кивнула и вложила пальцы в его ладонь.

Глава 33

Мы вернулись домой снова в компании двух полицейских. Снимать охрану, когда Смольный пойман, никто не собирался.

– Теперь-то он захочет убрать вас обоих, – посмеивался полицейский, пока мы ехали в машине. – Остановить самого Смольного одной подножкой. Он, наверное, вне себя от ярости.

– Вот только передать