Я сделал шаг вперед. Эверли повторила мое движение, только отступив назад. Высоко подняв окровавленные руки, она развернулась в сторону коридора:

– Амида права, мне нужно смыть с себя кровь.

– Я перенесу тебя в твою комнату.

– Нет. – Покачав головой, она отвернулась. – Спасибо, но нет. Я сама могу найти дорогу, а если нет, у меня есть Высота.

Не оглядываясь, Эверли быстро вышла из комнаты. Обескураженный, я стоял и смотрел ей вслед.

– Должен признать, Данте. Я начинаю понимать, что тебя так привлекает в этой маленькой ведьме.

Моя голова дернулась словно сама собой, и Рорк разразился громким смехом.

– Не в этом смысле, расслабься. – Затем он добавил: – Я наблюдал за вами в «Турмалине».

– Вместе с остальными даймонами в баре.

Он пожал плечами:

– Значит, они увидели то же, что и я.

Клянусь всеми инфернальными кострами! Я не хотел спрашивать… и все же спросил:

– И что же?

– Истинную связь, дружище.

– Я уже говорил тебе, что она не влюбится в меня. Она не настолько глупа.

– Может, она и нет. А как насчет тебя?

– Я…

Слова застряли в горле. Я проанализировал последние несколько недель. Несмотря на напряженную ситуацию, эти дни были самыми счастливыми, которые я мог вспомнить за всю жизнь.

Эверли в меня, может, и не влюбится, но что насчет меня?

Если быть предельно откровенным, задаваться этим вопросом уже поздно.

Глава 49

Эверли

С горящими глазами я смотрела на первые записи, которые делала о Данте после своего появления здесь. Список его прегрешений получился длинным… и несправедливым. Теперь я это понимала.

Инфернас, день восьмой

Высокомерный.

Самодовольный.

Вспыльчивый.

Заносчивый (это ведь то же самое, что определения выше!).

Пользуется своим статусом, чтобы запугать меня.

Считает себя величайшим из величайших.

У него только одно на уме.

Грубый.

Подлый.

Притягательный.

Сексуальный.

Прилагательные, которые, на мой взгляд, все еще соответствовали действительности, – «притягательный» и «сексуальный». Я уже вычеркнула несколько, но каждый день снова убеждалась, что и все остальные не являются правдой. Данте представлял собой кого-то гораздо большего, чем я думала изначально.

Лунный луч проникал в мою комнату и вместе с двумя свечами на прикроватной тумбочке давал достаточно света, чтобы читать. Если бы я начала список заново, описания в нем разительно отличались бы от этих.

Но несколько недель назад я не соотносила с Данте Инфернасом такие определения, как «сопереживающий», «доброжелательный», «глубоко мыслящий» и «притягательный».

Я захлопнула блокнот и бросила его через всю комнату. Он с грохотом упал на пол. Казалось неправильным перечитывать эти записи. Так же, как неправильно было записывать те слова на бумагу. Даже тогда.

Данте, его друзья и этот мир – они как луковица. Постепенно я обнажала новый слой и обнаруживала, насколько несправедливы были мои прежние предположения и предрассудки. Все, что, как мне казалось, я знала, было ложью. Предания наших ковенов об Инфернасе и его короле изобиловали ошибками, и я не в первый раз задавалась вопросом, откуда вообще взялись подобные утверждения. Впрочем, тогда были другие времена, к тому же, возможно, и Инфернас изменился. Стал старше и опытнее.

В отличие от ковенов, по всей видимости.

За время моего пребывания здесь никто не пытался проникнуть в наш мир через Тенебрис. Имир, конечно, мог представлять опасность, но остальных даймонов наш мир мало волновал. И сложно их в этом винить. Несмотря на то что этот мир болен, он все равно был прекрасен, а ведь я успела увидеть лишь малую часть того, что он мог предложить.

Вдруг по комнате пронесся прохладный ветерок, заставив меня поежиться. Неужели я забыла закрыть окно?

Накинув на плечи пушистый шерстяной плед, который лежал в изножье кровати, я пошла к окну. Нет, все закрыто. Но тогда почему я почувствовала поток холодного воздуха?

Вытянув руку, я попыталась определить источник сквозняка. А когда попытка не увенчалась успехом, пошевелила кончиками пальцев и закрыла глаза.

Вот оно! Распахнув глаза, я повернулась налево. В комнате было темно, свет горел совсем слабо, и все же мне удалось разглядеть силуэт. Не такой крупный, как Данте или Рорк, но и не такой маленький, как Грейден. А потом тень зарычала, и появились два светящихся красных глаза.

Я отпрянула, запуталась в собственных ногах и упала на кровать. Затем стремительно вскочила, выпустив из рук плед.

В этот момент из самого темного угла комнаты вышла ночная тень. Такая же бесподобная, как и в тот день, когда я впервые увидела ее у Каменных рек.

Я прочистила горло, чтобы скрыть шок. Тогда мы неплохо поладили, и наверняка зверь пришел не для того, чтобы напасть на меня. Но все же осторожность не помешает.

Силой мысли я окружила себя защитным кругом. Пусть я еще не до конца изучила возможности и происхождение своей магии, но все же делала успехи. Теперь я не только могла поддерживать ауру даймона, но и научилась пользоваться некоторыми заклинаниями, не задавая магии цель с помощью определенных слов. Нужен был защитный круг? Я его создавала. Постепенно мои умения переросли основы повседневной магии.

Ночная тень бесшумно шла ко мне на мягких лапах.

– Почему ты здесь?

И как она вообще сюда попала? Высота не просто находилась на горе. Это, чтоб ее, крепость в облаках!

Высота…

Ветер усилился.

– Ты впустила ее сюда?

Да, я разговаривала с домом. Но это дом, который связан со всем миром – и Данте – древней магией.

Животное подошло ближе, и у меня на подоконнике зажглось несколько свечей. Словно его мех притягивал огонь, красные, желтые и оранжевые пятна начали светиться. Данте называл их зверями ночи, тем не менее увидеть ночную тень здесь и сейчас было… феноменально.

Пламя, которое мех ночной тени, казалось, впитывал в себя, замерцало на ее спине, подбираясь к пушистому хвосту, который спустя несколько секунд почти запылал. Как и кончики пушистых ушей.

Проклятье, вот это зрелище. Такое не каждый день увидишь. Или никогда, потому что… каким образом? В мире людей не существовало ничего подобного. Члены ковенов зажигали свечи и костры, выращивали растения и нагревали воду – но это? Это магия. Настоящая магия! Такая, как та, которую я наблюдала у Каменных рек. И которую ощущала каждый день, когда находилась рядом с Данте.

Его огонь до сих пор отзывался во мне, обволакивая и поглощая, как эхо в душе и в костях. Он вызвал во мне чувство, которое я не могла выразить словами.

Ночная тень зарычала, а затем неожиданно уселась на ковер перед моей кроватью. Наклонив голову, зверь