был тот, кто разделит твою тишину и подарит искреннюю нежность. Но этот кто-то всё чего-то ждёт и намеков не понимает абсолютно. Нет, видимся мы с Даном, разумеется, часто. Всё-таки он мой декан, да и он сам лично готовит нашу команду к участию в турнире. То есть видимся мы каждый день, но лишь как адепт и профессор. Сразу после турнира я психанула и ушла, не став больше ночевать у Темного. Да и Феникс внутри меня как-то успокоился за неделю рядом, либо обиделся на непонятливого Дракона, больше не предпринимая попыток шляться по ночам. Я-то надеялась, что меня остановят, но нет… Вместо этого меня всё это время заваливают цветами и подарками. Мы, как истинные Лорд и Леди, чинно прогуливаемся по парку Академии, общаясь на различные темы. Но мне этого мало. За всё это время я с прискорбием призналась самой себе, что конкретно так влипла. Меня, слава святым яйцам, больше не штормило. Хочу – не хочу. Было одно – хочу, что бы всегда был рядом, был моим и точка. Дан же, словно издеваясь, был истинным джентльменом из разряда «До свадьбы, которая будет, когда ты будешь готова – ни-ни». Я психую. Дан толи ждет пришествия, толи ещё чего. Идеальная пара, блин.

– Яна, мы сделали всё, что было в наших силах. И будем пробовать дальше. Отрицательный результат - тоже результат. По крайней мере, теперь мы точное знаем, где не стоит искать Завет. Насчёт затишья… У тебя хотя бы было время спокойно готовиться к турниру и учиться. Так что не будь пессимисткой. Везде можно найти плюсы, даже в, казалось бы, безвыходной ситуации, – так же тихо проговорил Уилл и встрепенулся, посмотрев на дверь. – Кто-то идет. Думаю, нам лучше обсудить это вечером.

– Да уж точно не в аудитории, где с минуты на минуту начнется лекция, – старательно вписывая руну в кристалл, хмыкнул Дин.

Подтверждая слова рыжика, в аудиторию стали прибывать наши одногруппники. Вскоре появилась профессор Элисия Виллер, декан факультета артефакторики и по совместительству мать нашей Мири. Если честно, у меня от мадам какое-то двоякое впечатление. На первый взгляд она кажется вполне милой, доброй тетушкой с душой на распашку и желанием всем и вся помогать, оберегать, быть лучшим другом и любимым преподавателем.

Но… Узнав немного поближе Элисию Виллер меня не оставляет чувство неправильности всего в данной особе.

Это женщина, чей образ кажется теплым и заботливым. Но за этой маской скрывается сложная и противоречивая личность.

Её длинные, рыжеватые волосы собраны в аккуратную гульку на затылке. Глаза — цвета выдержанного янтаря — искрятся интересом и внимательностью, но в глубине можно уловить лёгкое напряжение, будто она всегда что-то оценивает.

Она разговаривает мягко, почти ласково, стремясь внушить студентам чувство безопасности и доверия. Её голос — мелодичный, с лёгкой хрипотцой. Она часто использует ободряющие жесты: лёгкое касание плеча, утешительный взгляд. Однако, когда дела идут не так, как ей хочется, проявляется её настоящая натура — заметный сарказм, выражение лица становится жёстким, а тон голоса приобретает неприятно ледяную тень. Она любит контроль, ненавидит, когда её авторитет ставят под сомнение, и легко манипулирует теми несчастными, кто уверовал в её образ добродетели.

Она может прийти на помощь и дать мудрый совет, если ей это выгодно. Но если ситуация требует от неё уступок или признания ошибки, она предпочитает уйти в глухую оборону, обвиняя окружающих в том, что они неправильно её поняли.

Она фанатично увлечена искусством создания магических артефактов. Для неё нет большего совершенства, чем искусно сделанная вещь. В упор понять не могу, как она при такой фанатичности умудрилась родить Мири. Видимо, Элисии Виллер всё-таки не чужды человеческие слабости… и радости.

– Доброе утро, мои дорогие, – прошла к столу профессор, даже не взглянув на своих «дорогих». – Сейчас мы быстренько проверим ваши творения и перейдём к новой теме.

Дальше Элисия Виллер стала вызывать по одному адепту к себе, проверяя работы с такой дотошностью, что прямо зубы сводит.

– Моя дорогая, артефакторика явно не ваш предмет, – приторно-сладкий, с нотками сочувствия голос раздался в аудитории, когда дошла очередь до Адель. – Вам бы, моя девочка, замуж. Но мы ведь одна семья — я непременно вам помогу.

Мда… Одна семья, только будки разные.

Дождалась своей очереди я очень скоро и, сдав работу, без лишних слов отправилась обратно к ребятам. Почему-то моя скромная персона всегда удостаивалась одобрения и телячьих нежностей — в виде похлопывания по руке либо плечу. Я списывала это на то, что близка с её дочкой; может быть, это намёк на благодарность. В целом этот день, как и многие другие в последнее время, прошёл мимо меня. Всеми мыслями я была где угодно — но только не в реальности.

– Яна, ты готова? – наконец-то настал тот момент, когда мы проведём очередную незабываемую и абсолютно бессмысленную ночь в катакомбах под Академией.

– Не понимаю, зачем мы снова идём туда, – вздохнула я, забрасывая в рюкзак кристалл связи — ну так, на всякий случай. – Мы в этих катакомбах излазили уже все углы, все ловушки на себе испытали. Вон Дин до сих пор немного синего цвета после последней попытки. Может стоит самим помочь Пипе с этой ректорской защитой в библиотеке?

– Я в норме – в отличие от тебя! – высунув язык, усердно запихивал что-то в сумку рыжик. На мгновение он замолчал и с театральной паузой выдал: – Кстати, наш маршрут на сегодня – увлекательное и незабываемое путешествие в родные стены библиотеки. Пипе с Лилу удалось обойти ректорскую защиту. Они тебе не сказали?

И так невинно похлопал ресничками – можно подумать, сам не знает ответа на свой вопрос. Все ребята уставились на меня с любопытством и хитрыми улыбками – словно готовились к какому-то розыгрышу.

– Нееет! – протянула я, недоумевая и выискивая взглядом мелкого провокатора – он всегда был в центре всех интриг.

– Конечно! Не сказали! Ты бы сразу рванула туда без подготовки! Совсем с ума сошла, мать! Отдыхать надо больше! – подняв лапку вверх, отчитывал меня МОЙ монстр с выражением мордашки – будто он только что открыл секрет вселенной.

Вот до чего я докатилась…

– Пипа! Когда-нибудь я тебя придушу за твой длинный язык в неподходящий момент! Тихушники… – пробурчала я, пытаясь скрыть улыбку и вспомнить все те разы, когда его болтовня спасала нас от неприятностей. –