Гелиодор закричал. Страшно, как кричат от невыносимой и невыразимой боли, срывая голосовые связки. Потом крик перешел в волчий вой. Зверь катался по грязи, в которую превратилось под дождем пепелище, рвал землю лапами и выл, выл, выл… Сильный зверь плакал, подняв морду к небу.

Со склона за ним наблюдала его стая. Мокрые, продрогшие на промозглом ветру волки нервно метались, не зная, чем могут помочь своему брату, и жалобно скулили. Как можно облегчить боль их альфы? Они готовы были на все, разделить его горе. Но разве такое возможно? Волчий скулеж перешел в горестный вой, песню скорби. Молитву луне об ушедшей душе. Стая оплакивала потерю вожака. Скорбела вместе с ним. Это все что они могли — просто быть с ним рядом.