Наученные горьким опытом студенты пустились наутек кто куда, побив все скоростные рекорды и порадовав преподавателя тактики и стратегии, случайно выглянувшего в окно на рев орка, так как где приземлится этот снаряд предположить не решился никто, а имперский маг стоял и смотрел в спину удаляющемуся рассерженному орку, которому сорвал занятие, так как мужественный воин приходил в себя очень долго.

И естественно, дубинка опустилась где-то около него, создав небольшой кратер, свалив с ног ректора, после чего тот стал странно белым и задумчивым. Нашли его в этой же воронке вечером, размышляющим о смысле жизни.

Уж не знаю, кто ему посоветовал потом поговорить с Руфи. С тех пор он обычно ходил по академии в поисках прекрасной неуловимой эльфийки. Нашел или нет, не знаю. Сама Руфи очень хотела увидеть умника, посоветовавшего ее ректору. К сожалению эту тайну наверняка не представлял даже ректор, который и преподавателей всех не знал, так как многих не видел, а признаваться никто не спешил. В гневе эльфы способны не то чтобы сильно ударить, но непременно отомстить.

Что радует лично меня — студенты стали задумываться над действиями имперцев, и уже не порывались доверить им свою жизнь.

---

Скорее всего вследствие таких непростых отношений с императорскими магами, мы и получили достаточное количество свободы.

Однажды вечером я отправился в ковен вампиров — мы получали от них животную кровь. Так как и среди студентов встречалась наша раса.

Доверять этот процесс я конечно никому не собирался. Дорога пролегала через лес.

И конечно я поехал один. Напугать меня сложно, победить — тем более. Вампир и некромант, это знаете ли, сильно. Я не умру от кровотечения или раны в боку, и легко выменяю у смерти свою жизнь на жизнь противников. Да и... разве я откажусь от такого деликатеса, как кровь напавшего врага?

Поэтому тонкая усмешка коснулась моих губ, когда карета резко остановилась в лесу посреди дороги. И я спокойно сидел на бархатном сиденье — о да, люблю комфорт!Развалившись как лорд, наблюдал как открывается дверь.

Я ожидал увидеть имперцев, и тут на пустой дороге их бы никогда не нашли. Я ожидал увидеть бродяг — оборотней или шайку бандитов во главе с оборотнем. Они бы не ушли.

Но передо мной стоял гордый вампир.

— Господин Лиррей Делакон? — высокомерно спросил он.

— Да, это я, с кем имею честь говорить? — незнакомец не нападал, и даже не снял перчаток.

Как вы поняли, у вампиров страсть к красивым вещам. Незнакомец был одет хорошо и тонкие белые перчатки говорили отнюдь не о настроении к драке или грязной работе — этот не нападает по вечерам в поисках жертвы. Ему подают кровь в бокале или отдают добровольно наложницы.

— Лорд Нирро Каарден, темный, — мне не очень нравилось говорить с темным, но без причин мы не нападали друг на друга. Одно дело, когда ловишь нарушителя границы непосредственно вменяя это в вину, а другое когда встречаешь вот так вампира. Тут действуют вампирские законы и две стороны должны выглядеть достойно.

Если он пришел с целью убить меня, пусть проявит агрессию, я отвечу. Если я окажусь фанатиком, ответит он. Однако имя напавшего будет признано недостойным.

Потому что весь остальной изменчивый мир — там, а у нас встреча двух достойных вампиров далеко не на поле боя и вдали от мирской суеты.

Недостойного отыщет клан вампира и тогда ничто не спасет от полного истребления семьи.

Для драки должна появиться весомая причина, тогда имя останется чистым. У меня такой не было, как и желания драться с темным. Даже кучер испуганно жался на кознях, и даже лошадь осталась жива, хоть ее и держал под уздцы спутник темного.

— Присаживайтесь, ведь вы пришли поговорить, — пригласил я его в карету.

-Благодарю, — отозвался лорд, запрыгнул и закрыл дверь.

— У меня к вам два письма, одно от Арслада Монтури, второе — письмо Владыки именно великому генералу светлых, Владыка пожелал чтобы когда господин Арслад его прочитает, оно было передано светлым и придано огласке. Скорее всего ваш император не обрадуется его содержанию, поэтому оно передается вам. Советую их прочитать до приезда в ковен. Там есть вампиры, которые работают на имперских магов, так что не стоит раскрывать себя перед ними. Попробуйте действовать через академию. Но конечно все зависит от вас. Это ваше право как распорядиться тем, что вы имеете. До встречи, господин Лиррей Делакон, — вампир высокомерно усмехнулся и покинул карету, с царской грацией, оставив на сиденье два письма.

Одно оказалось вскрыто и написано самим императором темных, явно прочитанное Арсладом, в некоторых случаях темные не лгут, а второе адресовалось мне, где мой друг извещал меня о состоянии дел.

Все оказалось намного хуже чем я думал, и еще более ужасно, чем рассчитывал весь светлый мир. Но они определенно должны это узнать.

(автор повторно приводит письмо Владыки, чтобы читатель не вспоминал и попытался поставить себя на место профессора некромантии, помрачневшего от неожиданной правды, которую он только мог предполагать — как -никак а это гибель не менее десятка его студентов и сотен светлых доверчивых существ)

" Господин лорд Арслад Монтури.

У меня действительно нет времени с вами встречаться. И все Ваши вопросы я знаю.

На данный момент Вы не покинете Темную империю. Вам, как легендарному генералу светлых, я предоставляю жилье. Прошу не покидать его более чем на несколько часов.

Студентов у нас живых больше нет, всех вернул Вам. Всего пять человек.

Моя жена Изабель к академии больше не относится. Она королева Темной империи.

Никогда никому не отдам. И вы знаете, она не пленница. Она сама пришла ко мне.

И если по этому поводу Ваш император объявит нам войну, то пострадает Ваша империя и ваш народ. И вам известно, что это так.

Спасенные нами мирные светлые будут привлечены к работам за беспокойство граждан моей империи.

Думаю скоро вашему императору надоест присылать к нам людей. Нам удалось улучшить защиту и отряды спасения разыщут всех прибывающих за примерно один час.

Это максимум, что мы в состоянии сделать. Не наша вина, что ваши сумасшедшие маги выбирают крайне опасные места — болота, озера, поля. Сами знаете — выживают единицы.

Думаю, наша местность не сильно изменилась за последние пятьдесят лет. Там естественный заповедник хищников.

Более того, мы можем рассматривать вторжение светлых как агрессию,