прислали новые письма.— Опять требуют объяснений?— Теперь еще и приглашения. Хотят увидеть хозяйку Дрейкхолда.— Скажите, хозяйка занята. Она учится понимать ваши ужасные счета.— Счета ужасные?— Чудовищные.— Краст был плохим управляющим.— Краст был вором с почерком. Это разные преступления.Эйран почти улыбнулся.— Значит, северные роды подождут?Марина закрыла книгу.— Нет. Мы ответим. Не поедем к ним с оправданиями. Пригласим сюда весной. Пусть видят дом, который не рухнул от правды.— Смелое решение.— Вы против?— Нет. Я учусь не быть против до того, как услышу доводы.— Хороший дракон.Он замер.Марина тоже.Фраза вышла сама.Теплая.Почти домашняя.Мира за соседним столом очень старательно уткнулась в бумаги.Орден сделал вид, что ничего не слышал, но перо у него застыло.Эйран посмотрел на Марину.— Почти похвала?Она взяла новое письмо и протянула ему.— Работайте, милорд. Похвалы надо заслуживать ежедневно.Он принял письмо.И улыбнулся.Не торжественно, не победно, не как мужчина, которому все простили.Как человек, которому дали утро.Марина отвернулась к окну.Снег падал на черные скалы.Дрейкхолд жил.Ливия и Лиара были записаны в главной галерее.Сердце билось свободно.Двери открывались с обеих сторон.А ненужная жена, которую когда-то хотели заставить молчать, сидела за хозяйским столом, разбирала счета драконьего дома и знала: теперь ее голос не придется выпрашивать.Она взяла перо, поставила первую подпись новым именем и не дрогнула.Марина Орлова Дрейкхолд.Не вместо Ливии.Не ради Эйрана.Не по милости Сердца.А потому что сама выбрала остаться.