— Ей сейчас непросто, но с такими мужчинами, как Рэй и Алекс, она получит отцовскую любовь и заботу, — Моник прошептала мне на ухо, скрывая слёзы, обняла меня, быстро взяла под руку, словно я падаю. А с другой стороны, молча идёт Рэй, и я чувствую, что он себя неуютно чувствует, по сути, это он выгнал из Европы отца девочки. Но позже скажу ему, что нет в этом его вины. Бэкет сам выбрал этот путь. И даже не он, а его мать устроила этот абсурд. А пока у меня нет сил выстраивать отношения, я как после боя, измотанная, уставшая, но свободная.

— Ой, пирожные забыли в карете, Ваше Сиятельство, будьте так любезны, заберите. Как приятно, когда сам герцог на побегушках, — первую часть фразы я сказала громко, Рэй сразу забрал шикарную коробку из кареты. Вторую часть прошептала на ушко Моник, и мы едва сдержали смех. Я решила, что хватит с меня страданий по Бэкету. У нас праздник!

— Чай?

— Да, с винцом и песнями, а потом гулять по винограднику, — стараюсь, чтобы мой голос звенел радостью, и не выдавал неприятные нотки сожалений о прошлом.

— Так, подождите, Ваше Сиятельство и Инес, вы же не уезжаете? — Моник вдруг перешла на заговорщицкий шёпот.

— Пока нет? Это мой дом, Мон, что не так? Ты хочешь в Париж? — я не поняла её вопроса.

— Наоборот, я хочу остаться, но без вас это будет, как-то некрасиво, вы же тут ещё задержитесь? Мне пары недель хватит, — шепчет Мон и до Рэя дошло. Он рассмеялся, закрыв глаза.

— За пару недель влюбить в себя Алекса? Ну, ты лиса, дорогая Моник! Да он уже в тебя влюблён! Не переживай, но мы вроде пока не собираемся уезжать, мне некуда…

Я хотела, было договорить, но Рэй с коробкой пирожных вдруг сбежал в дом, а Мон меня затормозила.

— Подожди, не спеши!

— Так, что происходит? — ворчу на подругу.

— Сейчас узнаешь! — она так улыбается, словно против меня есть сговор, а я одна не знаю, что происходит.

Мы замираем перед крыльцом несколько долгих минут, я бы уже умыться успела с дороги. Наконец, Моник уловила какой-то сигнал из дома. И потянула меня войти.

— Что вы придумали? Кажется, только я не понимаю вашу интригу, а?

В гостиной очень красиво, цветы, стол накрыт к чаю, звёзды, вырезанные из цветной бумаги, висят, привязанные за ниточки к огромной люстре. Красивые свечи, снова цветы и вино.

Рэйнард накинул красивый фрак и бабочку, но брюки у него льняные и это почему-то так мило и трогательно, он кашлянул в кулак для солидности и начал речь:

— Инес! Я знаю условие завещания твоего дяди, никаких англичан!

Закрываю глаза и начинаю смеяться. Я уже поняла, к чему всё идёт!

— Да, было такое в завещании, но?

— Там за домом тебя ждёт сюрприз, но, если ты не хочешь, только скажи, и я пойму! Честное слово, не обижусь! — Рэй говорит таким приятным голосом, но как сказочник. Увлекает меня в новое приключение.

— А я думала сюрприз тут! — мне уже нравится эта интрига.

Но протягиваю руку ему и позволяю себя вести за большой дом Лотреков. За ним уклон и начинаются виноградники, стоило нам зайти и я замерла.

— Не хочешь? Боишься? — простонал Рэй. Потому что за домом надутый воздушный шар, такой красивый. Накрепко привязанный к двум огромным кованым кольцам, к ним крепят какое-то оборудование в сезон сбора урожая.

— Шутишь? С тобой я ничего не боюсь…

Стоило сказать, как Рэй подхватил меня на руки и поставил в корзину, шар качнулся, он подтянулся и очень грациозно влез ко мне.

Алекс нас отвязал, но только самый короткий канат. И мы плавно поднялись над домом.

Предусмотрительно в гондоле корзина с вином и бокалы, конфеты и букет.

— Милая, у нас нет времени, Александр должен вступить в права один, а для тебя я предлагаю намного больше, свою любовь и наше состояние, я и герцогство в придачу. Ты не будешь нуждаться ни в чём. Но это только объяснения моей поспешности. Я влюбился в тебя с первого взгляда. Мой разум не может отказаться от мысли, что Виктория моя дочь. Я не могу вас потерять снова, Инес, вы моя семья. Пожалуйста, будь моей женой. Сделай мою жизнь цветной и радостной, как этот шар.

Не могу опустить взгляд, смотрю в его глаза и наслаждаюсь моментом. Тёплый ветер, ароматы лаванды, дом, шар, мужчина из сказки. И я начинаю плакать как девочка.

— Я боюсь очнуться, и это окажется сном, а я снова прикована к постели, и не могу поднять руку, чтобы почесать нос. Моя жизнь была настолько невыносимой, что я мечтала, так