Но иногда, когда нет сил терпеть слякотную российскую хмарь, я выхожу из портала на том самом утёсе у осточертевшей статуи и подхожу близко к обрыву, так близко, что один шаг — и сорвёшься в пропасть…

И я делаю этот шаг без всякого страха.

Меня подхватывает мягкий золотой поток, я опускаюсь на сапфировую спину рядом с пластинчатым отростком, за который так удобно держаться. В полнеба распахиваются полупрозрачные крылья, тёплый ветер обтекает меня, даже не пытаясь сбить — а внизу проплывают озёра, долины с голубыми нитями рек, зеленеющие луга и сиреневые в восходящей парной дымке горы…

Частенько нас догоняют ещё два крылатых силуэта — и я не знаю, какой красивее — искрящийся нестерпимыми алмазными брызгами белоснежный или тот, что густо отливает зеленью малахита и изумруда.

Мы ещё не достигли края ауры Древа, но когда доберёмся до холодных пустошей — я уверена, снова что-нибудь придумаем.

Да и на родной Земле, если подумать, применение нашим силам найдётся!..

Конец