Пока я разглядывала скульптуры, пытаясь собрать воедино себя, свои мысли и ощущения, Каталина подошла к основанию лестницы, подняла голову вверх, да как рявкнет:

— Анна! Мария! А ну-ка, идите немедленно сюда!

— Родная, — Себастьян обнял, привлек к себе и поцеловав в висок жену, теперь я в статусе девушки уже не сомневалась, — ты собралась устроить разборки прямо здесь? В холле? На виду у слуг и возможных гостей?

— Ой, да кто добровольно сунется в логово страшного и ужасного менталиста? — фыркнула ехидно в ответ Кэт, бессовестно наслаждаясь лаской мужчины. — Но я тебя поняла. Идемте в кабинет. Заодно и познакомимся поближе. Пока мои не по возрасту развитые дочери соизволят почтить нас своим присутствием. Могут же перейти порталом прямо к нам, но явно будут выжидать, пока ты меня успокоишь, а потом притопают ножками!

Себастьян лишь усмехнулся на выпад жены, обнял ее теперь уже за плечи и, кивком пригласив меня следовать за ними, повел куда-то направо от лестницы.

После светлых красок и огромных окон помещения, в котором мы все только что находились, коридор просто поразил меня своей мрачностью. Узкий, Кэт и Себастьян едва помещались в нем по ширине, обшитый темными деревянными панелями, с настолько темным ковром под ногами, что я не могла в полумраке определить его цвет, массивными дверями, выглядящими на фоне стен провалами, он пугал. Но я старалась не отставать от супругов не только поэтому, но еще и потому, что парочки небольших настенных светильников не хватало разогнать сумрак, и я опасалась не заметить, за какой дверью исчезнут мои новые знакомые. А ломиться во все подряд мне не хотелось.

Каталина и Себастьян остановились в самом конце недлинного коридора перед массивной двустворчатой дверью. Себастьян галантно открыл ее и придержал, предлагая пройти внутрь сначала жене, потом мне. Неохотно, но я подчинилась и проскользнула следом за уверенно идущей Кэт.

Кабинет чем-то напоминал фильмы о Ленине. Не хватало лишь портрета Вождя на стене да настольной лампы под зеленым стеклянным абажуром. Вместо портрета, висел какой-то замысловатый пейзаж со скалами, морем внизу и невиданной растительностью на опушке мрачного леса. Вместо лампы… Собственно, столешница была девственно пуста.

— Пойдем, присядем на диван, — вдруг услышала я мягкий голос и ощутила прикосновение к руке, — и ты расскажешь нам, кто ты и как здесь оказалась. А я расскажу тебе свою историю, хорошо? — и Кэт улыбнулась.

Отказать ей было совершенно невозможно. Легкая улыбка настолько располагала к себе, что хотелось с дурацкой улыбкой покивать головой: «да-да, обязательно!». Так что я не успела опомниться, как обнаружила себя сидящей на строгом, но мягком диване, а мои ладони почему-то оказались в руках Кэт. Сама же девушка участливо заглядывала мне в глаза.

— Меня зовут Полина. Полина Лапушкина, — запинаясь, словно первоклашка, не выучившая урок, заговорила я, когда Себастьян занял место за массивным столом. — И я… Я не знаю, как здесь оказалась… — Я с ужасом поняла, что говорю сущую правду, и жалобно посмотрела на Кэт. — Меня кто-то толкнул, я полетела головой вперед, думала, расшибусь об асфальт. А оказалась на ком-то висящей…

— На Его Величестве короле Эльдане Первом, — с усмешкой подсказал Себастьян. — И ехидно прокомментировал: — Раньше на подобное была способна лишь моя Кэт.

Я даже понять не успела, кому адресованы эти слова. Потому что дверь в кабинет тихонько приоткрылась и на пороге появились… два ангелочка. Уже знакомая мне Анна и девочка помладше с такими же темными волосами, крупными волнами спадающими на плечи, в пышном розовом платьице, выглядывающих из-под него белых кружевных панталончиках и белоснежных же туфельках. Я удивленно уставилась на парочку.

— Проходите, юные леди! — кивком пригласил