— Да, звучит логично, — покивал господин Гарден, оглаживая седую бороду.

— Или же тут кроется что-то еще, также связанное с коммерческим успехом Академии, — не сдавался Мэйгрин. — Как мы можем спорить с великими умами? Я считаю недопустимым нарушение устава.

— И что, закроем класс из-за недостачи одного человека? — подумав, уточнил господин Гарден. — Вообще-то, оплата работы учителей — это действительно большая статья расходов.

В аудитории повисла звенящая тишина. Марина почувствовала на себе взгляд ректора. Они переглянулись. Старик был напряжен и явно пытался что-нибудь придумать.

— Нет, у нас полный комплект мальчиков! — неожиданно для самой себя выпалила Марина. Ректор уставился на нее широко раскрытыми глазами.

«Сбрендила? — возмутился внутренний голос. — И кого будешь за пацана выдавать? Кассандру? Дядю Мадю? От Пузыря кусок оттяпаешь?».

— Да? — прищурился на нее Мэйгрин. — Что-то я не наблюдаю здесь полного комплекта.

— Один болеет, — принялась врать Марина: в конце концов, действительно можно размножить Пузыря, раз уж дядя Мадя предупреждал, что это чрезмерно легко. — Вчера студенты основного общежития совершили на нас нападение и из-за неопытности превратили одного из ребят в мышь.

Марина скрестила пальцы за спиной и глянула на ректора. У того глаза стали по пять рублей, однако он промолчал: а ну как и правда повезет, и удастся выкрутиться?

— Такое возможно? — изумился господин Гарден. — Помню, во времена моего обучения нам говорили, что человека нельзя настолько сильно уплотнить.

— Так ведь в моем классе учатся не люди, — схватилась Марина за эту соломинку и развела руками. — У магиков другие свойства тел. И вообще, мы многого о них не знаем.

«Это ты о себе сейчас говоришь? — фыркнул внутренний голос. — Это ТЫ о них ничего не знаешь. А местные наверняка не первый раз с ними сталкиваются».

Но Марина помнила, как дядя Мадя упоминал о некой Высшей школе инквизиции, которая изучала особенности магиков и вроде как была лучшим на тот момент учебным заведением. А раз изучала, значит, была необходимость исследования неизвестного. А раз была лучшей, значит, другие этого не изучали. По крайней мере, в то время.

Но седой Гарден вряд ли с тех пор прошел переобучение, а противный Мэйгрин и вовсе не производил впечатление образованного человека. Так что вряд ли они точно знали, что могут магики, а что — нет.

— Да, — неожиданно оживился и вступил в игру ректор. — Явление «большого и малого тел» магиков — общеизвестный факт.

— Что-то не припомню такого термина, — нахмурился господин Гарден.

— Ну как же? — уже вполне бодро принялся заговаривать зубы комиссии ректор, воодушевленный идеей Марины. — Драконы, например, способны сжимать свои тела до размеров человека, а затем без всяких потерь возвращать изначальный вид. Это естественный процесс, пока малоизученный. По крайней мере, в нашей стране нет таких исследований. Но в Освении об этом прекрасно знают.

— Почему же тогда мальчик не вернет себе нормальный вид и не явится на занятия? — похоже, поверил в легенду господин Гарден.

— Потому что он сжался до размеров «малого тела» не естественным путем, а посредством заклинания, — продолжил вдохновенно врать ректор. — Это болезненное состояние и, боюсь, нам придется ждать естественного исцеления.

— Да, мы пока не можем сказать, сколько времени это займет, — поддержала ректора Марина.

— Простите, не припомню, чтобы мы принимали новых учеников последние пару дней, — жгуче прищурился на нее проректор.

— Господин ректор, а что, разве новенький еще не оформлен? — с деланным удивлением обратилась Марина к Актеллию Денебу.

— О, оформление беженцев — это очень сложный процесс, — поддержал ее игру ректор. — Его освенские документы вызвали у меня сомнения, и я послал запрос на подтверждение личности во все наши заведения, в которых он мог отметиться. Вот, со дня на день ожидаю подтверждения. Нельзя ведь вписывать в документы неподтвержденные данные, верно?

Ректор повернулся Мэйгрину, озаряя его ну ооочень искренним взглядом. Тот неприятно прищурился.

— Да и вообще, если мы закроем этот класс, то потеряем государственную дотацию на него, — напомнил ректор, поворачиваясь к господину Гардену.

— Но и проблемы, связанные с этим классом, уйдут тоже, — сдержанно, но с неприязнью подключился к разговору господин Тельпе, окончательно убеждая Марину в своем негативном отношении к ее классу.

— А я считаю, что государственные дотации — это очень хорошо, — возразил ректор. — Да, нас попросили набрать очень сложный класс. Но, возможно, это скрытая проверка от Императора. И если мы справимся с поставленной задачей, то завоюем доверие правительства и сможем стать одной из Имперских школ. А это совсем иной уровень!

— Но Вы же сами говорили, что дотация пришла хоть и по государственным каналам, но от частного лица, — напомнил господин Тельпе, и Марина впервые увидела, как ректор и проректор неприязненно сверкнули друг на друга глазами. Похоже, она наблюдала зарождение настоящего конфликта, основанного на предательстве.

— Да, говорил, — согласился ректор. — Но считаю, что это влиятельное лицо, явно стоящее на стороне нашей школы, просто создало прецедент. И в следующем году мы сможем претендовать на Имперское финансирование, сославшись, что в прошлом году такое уже имело место быть!

— Да, — задумался господин Гарден, снова погладив бороду в задумчивости. — В этом есть смысл. Но, конечно, люди в городе крайне недовольны, что какие-то… кхм… сироты специфического происхождения учатся за счет государства.

— Люди всегда чем-то недовольны, — напомнил ректор. — Но не нам спорить с решениями государственной канцелярии. Нам выделили средства, и мы либо осваиваем их, либо теряем эту возможность. Так как, господин Гарден, я вношу еще одного ученика в список? Или мы увольняем учителя и возвращаем в казну выделенные средства? Кстати, если будем возвращать, тогда придется закрыть часть школьного бюджета за счет средств герцогских дотаций.

Марина мысленно восхитилась. С такой точки зрения проблема действительно стала выглядеть ерундовой. Будь она на месте господина Гардена, сама бы предложила дописать в список фиктивного ученика — хоть бы одного из прочих студентов. А в каком классе он по факту учится и магик или нет — это уже не имеет значения.

«Можно, кстати, так и сделать», — предложил внутренний голос.

«Нет, нельзя, — возразила Марина. — Тельпе узнает».

«Ох уж этот Тельпе, — злобно сжал воображаемые кулаки ее