Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 80

– Я знаю. Но это не имеет значения. Джексу на самом деле никто не нравится. – ЛаЛа сорвала один из бантов, с которыми возилась, одним быстрым движением испортив платье. – Его проклятие – это его поцелуй, и если есть хотя бы намек на влечение к кому-то, его будет тянуть к этому человеку в надежде, что она – та самая девушка, которую поцелуй не убьет. Но он всегда убивает их, Эванджелина.

– ЛаЛа, клянусь, Джекс не испытывает ко мне никакого влечения. Я не представляю угрозы для вас двоих.

– Что? – Лала рассмеялась, так легко и заливисто, что несколько незажженных свечей вспыхнули пламенем. – Люди такие забавные. Я не настолько глупа, чтобы испытывать чувства к Джексу. Представление Джекса о любви… ну, довольно пугающее.

– Значит, он тебе не нравится?

– Вовсе нет. – Она выглядела искренне ужаснувшейся.

– Тогда почему… почему ты предупреждаешь меня о нем? И почему спасла мою жизнь ради него?

Что-то похожее на обиду заплясало по красивому лицу ЛаЛы, и только что загоревшиеся свечи потухли.

– Я сделала это, потому что мы с тобой друзья. – Ее голос прозвучал по-детски искренне, и Эванджелина ощутила угрызения совести, проклиная собственную глупость за то, что так недооценила ее. ЛаЛа только что сказала, что эмоции богов и богинь Судьбы не похожи на человеческие. Эванджелине нужно было научиться понимать их, если она собиралась их считывать. Но одно она могла прочесть – это действия ЛаЛы, которые явно были дружескими.

– Я пойму, если ты будешь думать обо мне иначе, зная теперь, что я… – ЛаЛа замолчала и взяла в руки украшенную драгоценными камнями вуаль, как будто этот предмет мог завершить предложение, которое она, казалось, боялась закончить. – Я не стану проклинать тебя или что-то в этом роде, если ты не хочешь дружить с Мойрой. Проклятья не мой конек… у меня есть лишь ядовитые слезы и нескончаемые помолвки.

– И у тебя есть подруга, – добавила Эванджелина. – Если ты не против дружить с беглянкой, у которой есть привычка заключать ужасные сделки с Джексом.

– Все заключают ужасные сделки с Джексом! – взвизгнула ЛаЛа, и внезапно Эванджелина оказалась в объятиях, в которых, на удивление, она очень нуждалась. Без обуви ЛаЛа была ниже Эванджелины, но ее объятия от этого менее крепкими не стали. – Ты не пожалеешь, что стала моим другом. Из нас получатся отличные союзники, вот увидишь!

Лала начала доставать одежду из сундуков и шкафов. Большинство вещей были покрыты драконьей чешуей, блестками или другими украшениями. Но ничего из этого, казалось, не подошло для Эванджелины.

– Нам нужен новый образ, – сказала она.

Когда ЛаЛа наконец закончила, Эванджелина встала перед высоким зеркалом и уставилась на свое отражение, которое, казалось, не могло принадлежать ей.

ЛаЛа покрыла волосы Эванджелины мерцающей золотистой пудрой и накинула на ее плечи накидку с рюшами, которая вместо привычной застежки на шее крепилась к тонким бретелькам корсета из черного кружева, переходившего в многослойную полуночно-синюю тюлевую юбку, ниспадающую до колен, что облегчало движения и открывало взору черные кожаные сапоги, доходившие до бедер. ЛаЛа также вручила ей нож, который она могла поместить в ножны, прикрепленные к юбке.

Эванджелина выглядела как сбежавшая принцесса. И хотя именно сбежавшей принцессой она и была, но уже отличалась от той девушки, которой была еще вчера, – и Эванджелина ощутила пустоту от понимания того, что больше никогда не стать прежней. Она уже не была той девушкой, кем была раньше. Возможно, давно перестала быть той девушкой. В тот день, когда Эванджелина вошла в церковь Джекса, она знала, что каждый ее поступок приведет к переменам, и теперь она смотрела на последствия этого выбора.

Она по-прежнему верила в любовь с первого взгляда, но больше не считала ее залогом вечной любви: будь это так, она все еще была бы с Люком, проживая свое «долго и счастливо». Но сейчас Эванджелина не могла не задаться вопросом, ждет ли ее вообще счастливый финал.

Несколько месяцев назад Отрава предупреждал ее: «Даже если ты никогда не захочешь увидеть Джекса, все равно будешь тяготеть к нему, пока не выполнишь условия сделки».

Теперь она была здесь. Приехала на Север, думая, что это ее единственный шанс найти любовь и счастливую жизнь. И это заставило ее задуматься, действительно ли ее просто тянуло к Джексу.

– Темный парик, наверно, послужил бы лучшей маскировкой, но твои волосы слишком красивы, чтобы их прятать. – ЛаЛа нанесла еще одну порцию золотистой пудры на щеки Эванджелины, а затем посыпала на волосы, скрыв последние намеки розового оттенка и завершив ее преображение.

Ее подруга проделала прекрасную работу, но Эванджелина почувствовала легкое беспокойство, заметив, как застегивается ее накидка, намеренно оголяя ее шею и декольте. Может, ей и не удалось получить ответы от Джекса о вампирах, а мама никогда не рассказывала про них. Но Эванджелина прочла несколько историй, в каждой из которых говорилось, что вампиры любят кровь и кусать своих жертв и что они предпочитают пить кровь именно из горла.

– Вся эта открытая кожа сведет Хаоса с ума, – сказала ЛаЛа. – Но поверь мне, он заслуживает гораздо худшего, чем эта маленькая пытка. – С этими словами ЛаЛа взбежала вверх по лестнице, словно превращение Эванджелины в приманку для вампиров – абсолютно разумный поступок.

Пока Эванджелина переодевалась, Джекс тоже привел себя в порядок. Поднявшись наверх, она обнаружила его сидящим в кожаном кресле у потрескивающего камина. Он облачился в камзол серо-стального цвета с серебристыми матовыми пуговицами, сделанными из неизвестного ей материала. Его острое лицо было свежевыбрито, а волосы – влажными. Голубые локоны беспорядочно завивались, упав на его лоб, пока он праздно подбрасывал бледно-розовое яблоко, такого же нежного оттенка, что и обложка книги в его руке. Он поднял голову и посмотрел прямо на нее, как только Эванджелина вошла в комнату.

У Эванджелины свело живот. Она твердила себе, что в этом виноват лишь голод, а не взгляд Джекса, который медленно осматривал каждый участок ее черных сапог, укороченную юбку, облегающий кружевной корсет, стягивающий талию, и…

Он резко замер, когда добрался до оголенной кожи на ее груди и шее.

Челюсть напряглась. Цвет его глаз стал глубже. На какую-то долю секунды он стал выглядеть смертоносным.

И внезапно, без какого-либо предупреждения, Джекс бросил ей свое яблоко, и выражение его лица прояснилось.

– Тебе стоит перекусить, ночь обещает быть долгой.

Розовый фрукт мягко приземлился в руки Эванджелины. Оно было тяжелее, чем должно быть обычное яблоко. Но прежде чем она успела разгадать эту загадку или обдумать промелькнувший загадочный вид Джекса, ее мысли

Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 80