Я бросилась ему на шею.

Мои руки обвили его шею, а его инстинктивно обхватили мою талию, прижимая к себе так крепко, словно боялись, что я исчезну. И прежде чем он смог что-либо произнести, я притянула его лицо к своему и поцеловала.

Это был не нежный, трогательный поцелуй. Это было столкновение. Взрыв из долгого ожидания, прощения, боли и любви, которая, оказалось, никогда не умирала, а только тлела под пеплом обид. Он ответил мне с такой же яростью, таким же отчаянием, его руки впились в мою мантию, прижимая ещё крепче.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, чтобы перевести дыхание, мир вокруг перестал существовать. Были только мы двое, его лоб, прижатый к моему, и наше прерывистое дыхание.

— Я так по тебе скучал, — прошептал он, и его голос дрожал. — Каждый день. Каждую секунду. Прости меня. Прости за всё.

— Молчи, — я улыбнулась, смахивая с щеки непрошеную слезу. — Просто молчи. И никуда не уезжай. Больше никогда.

Он рассмеялся, счастливо, по-настоящему, и этот звук был прекраснее любой музыки.

— Никуда. Я обещаю. Куда бы ты ни отправилась, я буду рядом. Всегда.

В тот вечер, держась за руки, мы уехали с ним из Академии. Впереди была долгая дорога, полная разговоров, объяснений и обещаний. Но сейчас это не имело значения. Мы были вместе. Прошлое осталось позади, с его болью и ошибками. А впереди сияла новая жизнь — та, где мы были просто Рихардом и Ясминой. Двумя душами, которые, пройдя через огонь и лёд, наконец-то нашли друг друга. И на этот раз — навсегда.