– О, Господи…

Мозг затуманило желание действия.

Никита добрался до моего рта. Язык любимого ворвался внутрь, увлекая в свой танец мой собственный.

Я задвигала бёдрами, чувствуя потребность в этой ноющей боли. Она слишком быстро растворялась. Хотелось её догнать… что-то получить взамен.

– Ещё, – захныкала я, и меня тут же опрокинули на спину.

Никита вышел, чтобы снова войти, только с убивающей меня осторожностью.

Я обхватила его ногами вокруг талии, ударив пятками по заднице.

– Быстрее… иначе я тебя съем, большой и страшный белый волк.

– Но, – Никита забавно растерялся.

Я выгнулась, встречая робкую осторожную наполненность, и чуть не взвыла в голос.

– Ещё! Хочу жёстче! Ты обещал!

– Сумасшедшая, – рыкнул в мои губы Никита, входя так глубоко, что я задрожала от нахлынувших ощущений. – Так тебе нравится? – Потом ещё удар и ещё… – Или так? Гадкая девчонка… – узкие бёдра оборотня набирали темп, а я извивалась, не в силах вымолвить ни слова. Только протяжно стонала и вскрикивала, когда казалось, что Никита достаёт до самого нутра.

Вселенная взорвалась внезапно. Всё просто вмиг померкло перед глазами, а по телу пронёсся ураган томительного наслаждения.

Я выгнулась, чувствуя, как пружина внутри меня резко распрямилась.

– Никита!

Любимый поймал мой вскрик губами, принимаясь покрывать лицо нежными поцелуями.

Ещё два сокрушительных удара, и внутри меня брызнуло тепло.

Не выходя, Никита осторожно обхватил меня за талию, возвращаясь на кровать. выйти сейчас вообще было невозможно. Член оборотня в процессе вязки увеличивается почти в пять раз. Само семяизвержение длится не меньше пятнадцати минут, так что лежать мне так…

Внезапно Никита опять задвигался.

– Ты… – я задохнулась от странных ощущений, ещё чувствуя гуляющий по клеточкам экстаз.

Ухмылка Никиты поднимала моё возбуждение на какой-то новый уровень.

– Ты же не думала, что я отпущу тебя так быстро?

– Женя…

– За ним присмотрят, – со знанием дела ответил Волков, принимаясь целовать мои губы.

За вторым разом последовал третий, потом четвёртый… меня любили самозабвенно, с полной отдачей. Я радовалась, что в комнате Никиты стоит шумоизоляция. Оборотни вообще продуманные существа. С такой-то репродуктивной организацией!

Кажется, к нам даже стучали, но я оказалась просто выпитой до остатка. Никита не выпускал меня из постели до самого вечера, а потом я просто вырубилась, получив поцелуй в щёку и заверение альфы, что он сам уложит сына спать. Откуда у Волкова столько сил, знает один Бог!

Глава 38. Сладкое затишье

Разбудили меня горячие, лёгкие, как крылья бабочки, поцелуи.

– Никита…

– Я, любимая, – улыбаясь, отозвался Волков, не переставая порхать своими губами по моей коже. – Принёс тебе ужин в постель. Будешь моей полуночной жрицей.

– Не смешно, – заворчала я, пытаясь скрыть улыбку.

Нос уловил запах сочного мяса, и живот немедленно свело судорогой.

Никита тут же отбросил одеяло и поцеловал меня в пупок.

– Моя голодная тигррррица…

Я рассматривала нависшего надо мной гиганта из-под полуопущенных ресниц, и голод мой приобретал новые краски.

Никита был великолепен.

Брендовые шорты, белая футболка на тугих мускулах, лёгкий загар и невероятные голубые глаза! А взгляд! Немигающий, полный нежности и огня. Один этот взгляд способен влюбить в себя каждую. Неважно ведьму, оборотницу или обычную человечку!

Стоило об этом только подумать, как во мне голову подняла ревность.

Никита будто почувствовал это, принимаясь нашёптывать всякие приятности:

– Моя единственная… любимая, – искусные пальцы альфы заставляли плавится моё тело, – истинная…

Ревность заменил дикий восторг и страсть… а потом снова заурчал, громко возмущаясь, мой голодный желудок.

Никита тихо засмеялся, помогая мне выпутаться из простыней.

– Тебе достался плохой истинный. Совсем заморил свою звёздочку голодом.

Я хитро улыбнулась.

– Напрашиваешься на комплименты? Ай-ай-ай, – я покачала головой, с удовольствием наблюдая, как Никита усмехнулся. – Не стоит. Твоё самомнение в дополнительном воспевании не нуждается.

Волков хищно улыбнулся, посадил меня на диван и пододвинул столик с едой к самым ногам.

– Ешь. Я расскажу, что ты пропустила…

Я слушала Никиту с удовольствием. Даже если бы любимый говорил не о нашем сыне, не о ведьмаке с крёстной, которую тот всё-таки уволок, получив своё доказательство истинности, манера изложения Никиты отличалась яркостью и юмором. Я смеялась, получая невероятное наслаждение. В груди плескалось что-то тёплое, нежное и щемяще преданное.

«Любовь!» – поняла я, полностью растворяясь в необычном для себя чувстве. Страх перед альянсом хоть и остался, но он теперь звучал робкими отголосками. Он будто сузился до мини размеров, не представляя больше опасности. Теперь передо мной был истинный, и более нерушимей стены представить было сложно.

Как только с едой было покончено, я отодвинула тарелки и подняла взгляд на Никиту.

Серо-голубые глаза полыхнули неоновым светом.

Волков сдёрнул с тела белую футболку, и моё влюблённое сердце пропустило удар.

– Наелась? Теперь накорми меня… – хриплый шёпот Волкова поднял волоски на руках. – Четыре года я будто в аду горел… Пытался смириться с потерей самого великого сокровища, которое только можно представить для нас, сверхов! Голодал без твоих губ…

Никита подмял меня под себя, протащив по кровати ближе к массивному дорогому изголовью, будто пушинку. Простыня, в которую я была закутана, полетела на пол.

– Без твоего сладкого вишнёвого запаха подыхал… Только ответственность за стаю помогла мне не сдохнуть без моей пугливой тигрицы.

Никита целовал меня, медленно опускаясь. Шея, вершинки груди, живот, бёдра… я еле сдерживала рвущийся из груди стон.

Согнутые в коленях ноги услужливо раздвинулись, как только любимый властно коснулся набухшего клитора.

Открытый доступ порадовал мужчину. Никита замурчал, как кот, припадая горячими губами к пульсирующему узелку.

Я вскрикнула от остроты ощущений, хватаясь за простыню.

– Боже!

– Дааа, – снова довольно мурлыкнул альфа, быстро пробегаясь языком по текущим от дикого возбуждения складочкам половых губ. – Молись на меня, детка…

Внутренности будто в узел скрутило, как только Никита усилил напор и добавил к своим сладким пыткам два длинных пальца.

Думала, сойду с ума! Такого эмоционального шторма совсем не ожидала. Низ живота полыхал пожаром. Внутри скручивалась загадочная пружина, которая вот-вот грозилась распрямиться.

– Не сдерживайся, малыш, – сводил меня с ума этот болтун, – покричи для меня. Дааа. Вот так!

Глаза оборотня горели азартом. Я бесстыже смотрела, как любимый работает язычком, ухмыляясь в моменты своей срамной болтовни, и кажется ещё больше тащилась от этого.

– Какая ты вкусная… моя девочка… Такая узкая… трахать не перетрахать…

Когда я выгнулась дугой, Никита увеличил напор, тонко чувствуя моё состояние.

А потом взорвалась Вселенная. Не знаю имя ей. Возможно, это даже была наша солнечная система.

Так хорошо и долго