Голова Каспена лежала у неё на плече, его руки лениво обвивали её талию. За ночь они переспали ещё дважды после банкетного зала — и Тэмми была настолько разбита, что едва могла пошевелиться.

А если и занимались — это бы тебя расстроило?

Нет.

И это было правдой. Тэмми не интересовало, делали ли они подобное раньше с кем-то. Но её бы убило, если бы им было лучше с кем-то ещё. Она хотела быть единственной, кого они любят. Единственной, кто нужен. Лучшей.

Никто не сравнится с тобой, Тэмми. Это я могу обещать.

Она даже не знала, как на это реагировать. Это значило слишком много — особенно от того, кто прожил столько жизней, видел столько людей и переспал со столькими, что Тэмми даже представить не могла. Она не выросла среди людей, которые говорили ей, что она особенная. Даже если бы в детстве ей повторили это тысячу раз — она бы не поверила. Но услышать это теперь… будучи взрослой… почему-то зашило и затянуло ту трещину внутри, о которой она даже не подозревала.

У меня ощущение, что ты хочешь, чтобы Аполлон увёл меня у тебя.

Никто не сможет тебя у меня забрать.

— Каспен! — Тэмми пискнула, когда его пальцы скользнули между её ног.

Тэмми. Я не злюсь на то, что между тобой и Аполлоном есть связь.

Но ты выглядишь ревнивым.

Так и есть.

Я не понимаю… тебе нравится ревновать?

Он провёл пальцами по её клитору. Концентрироваться стало просто невозможно.

Иногда.

Так значит… это всё была игра? Игра власти? Если его брат хотел Тэмми — значит, она чего-то стоит. Она понимала чувство — сама испытывала вспышку гордой, жгучей ревности, когда другие василиски смотрели на Каспена. Они хотели его. Но он был её.

Тэмми наблюдала за ним, пока он работал пальцами — его взгляд не отходил от её бёдер.

— Сколько женщин у тебя было, Каспен?

Он поднял глаза лишь на мгновение — и тут же опустил их обратно, продолжая ласки.

— Много.

— Я хочу цифру.

Пальцы погрузились глубже. Тэмми попыталась не застонать. Она была слишком чувствительной, тело болело в каждой клеточке.

— Я не знаю точной цифры.

— Правда? — она едва держала голос ровным. — Я думала, мужчины считают.

— Кто тебе это сказал?

— Вера.

Почти всё, что Тэмми знала о мужчинах, она узнала от Веры: что каждый мужчина считает своих любовниц, что женщине неприлично вести такие подсчёты… Мудрость сомнительная, если не сказать — сексистская. Но у Тэмми долгое время просто не было другого источника знаний.

— Хм.

Но Каспен уже не слушал. Он делал что-то новое… что-то такое, что заставило Тэмми мгновенно забыть, зачем вообще она начала этот разговор. Но она всё-таки должна была знать.

— Каспен, — она поймала его за запястье, останавливая движение. — Скажи.

Он тяжело выдохнул, поднял на неё глаза.

— Я правда не знаю, Тэмми. Я не считаю, как люди.

Тэмми сузила взгляд. Единственная причина не считать — если их слишком много, чтобы помнить. Её это не удивило… но и не удовлетворило.

— А если угадаешь?

Он снова вздохнул — глубже, тягуче.

— Сотни, Тэмми. Возможно, больше.

Тэмми кивнула.

Сотни. Может, больше. И всё равно он выбрал её. Она отпустила его руку.

— Можешь продолжать.

Уголок его губ дрогнул.

— Раз ты настаиваешь.

Его язык присоединился к пальцам. Голова Тэмми откинулась на подушку. И очень долго она не думала ни об Аполлоне, ни о ком другом.

Но вот на следующий день — думала только о нём. Куда бы она ни пошла, что бы ни делала — образ Аполлона всплывал снова и снова. Он будто проник в самые тёмные коридоры её сознания — и её василискова сущность охотно принимала это. Она думала о том, как трогала себя перед ним.

О видении, которым он поделился: как он держит её запястья, пригвождая к земле, как она стонет его имя. Это было невыносимо соблазнительно. И абсолютно невозможно. Так жить она не могла. Между ним и Лео её самоконтроль оказался на дне. Тэмми тонула в желании.

Каспен ничем не помогал. Он снова ушёл на охоту — и Тэмми уже не злилась. За тем, что произошло в банкетном зале, она не могла винить его за то, что он хочет побыть подальше. Его присутствие было напоминанием, что она потеряла контроль. Что она больше не архитектор собственной судьбы. Да и были дела поважнее.

Наступала Ночь матери.

Недели до неё всегда были заполнены хлопотами, и сегодня начинался главный праздник: в ночь полной луны жители собирались в центре деревни, ставили столы и устраивали огромный пир. По сути — то же самое, что пиры под горой у василисков. Но на этом сходства заканчивались. На празднике под полной луной, скорее всего, никто не будет голым.

Тэмми должна была встретиться с Габриэлем в «Всаднике», но когда она наконец нашла хоть какие-то тёплые вещи, то поняла, что безнадёжно опаздывает. Она направилась сразу на площадь — и улыбнулась, увидев знакомые украшения: круглые бумажные «луны», подвешенные на зданиях. Когда-то они делали такие в школе. Полная луна — время благодарности, изобилия, семьи. Её фаза символизировала насыщенность, роскошь… аппетит.

Но в этом году всё было иначе.

Стоило Тэмми лишь одним взглядом окинуть площадь, как стало ясно: столы почти пусты. В прошлые годы они ломились от еды — буханки хлеба, корзины с мясными пирогами. Всё, что не удавалось вырастить самим, закупали: овощи, зелень, даже морепродукты, привезённые издалека. Теперь, когда еды стало мало, столы выглядели жалко. В животе у Тэмми похолодело от страха. В памяти всплыла детская присказка: полная луна — полный живот. Дети напевали её хором перед началом пира. Но сегодня её не пел никто.

Она прошла через толпу, разыскивая Габриэля. Возле церкви она заметила первое — количество стражников удвоилось. И второе — ступени так и не отмыли. Накормите нас всё ещё было размазано по мрамору, присыпанное снегом, как рана под тонким льдом. Тэмми скрутило изнутри.

Как можно было не очистить это? Но, впрочем… Такое не стирают — оставляют. Чтобы сообщение проросло в каждом.

Площадь была заполнена жителями.

Тэмми окружали шёпоты:

— Слышала, они свадьбу устроят в Ночь матери?

— На день рождения Коры? Да как они смеют?

— Говорят, в замке денег не жалеют. Даже цветы позолотили.

— Конечно, эти пируют, пока мы голодаем. Позор.

— Наша будущая королева… с соседней деревни. А наша прежняя бы такого не допустила.

И тут Тэмми будто