Вместо бело-зеленой руны, представляющей знакомый идеальный круг, в воздухе, шипя и потрескивая начало проявляться нечто мглисто-темное, с легким испаряющимся дымком по краям.
Взвизгнув громче яичницы, я затрясла рукой, остановив подачу энергии. И завороженно воззрилась на собственные пальцы, вокруг которых вился, понемногу испаряясь, сероватый туман.
Я только что чуть не ударила в спину ритору академии чем-то странным, лишь отдаленно напоминавшим знакомую пси-энергию.
Глава 2
Кто за кем следит
Сердце стучало как сумасшедшее. Когда, каким образом я нахватала черной энергии? Может быть съела что-нибудь или капли Яи, упавшие на меня, так неожиданно повлияли. Но в любом случае уже не было времени на рассуждения и переживания. С прозрачной ясностью я поняла, что вариант действий только один. Сразиться с Фуко на его поле, магическом — глупость несусветная. Ритор справится со мной буквально одной левой, при этом уничтожив моего единственного осведомителя из Хаоса.
Раздумывать было некогда, поэтому стряхнув с рук остатки смоляного тумана, шагнула вперед и в прыжке повисла на локте ритора с криком:
— Нет! Не надо, пожалуйста. Она безвредная!
Не ожидающий от меня такой пакости Фуко остолбенел, повернул лицо с удивленно поднятыми бровями. Его концентрация нарушилась, парализующая руна, висящая в воздухе, на мгновение посветлела и истончилась. Этого оказалось достаточно, чтобы с визгом и бормочущими подвываниями Яя выпрыгнула в приоткрытую форточку окна. Я продолжала удерживать руку ритора, когда его лицо резко посуровело и в глаза, нос, рот прилетела белая взвесь. Остро пахнущая пудра заставила меня чихнуть. А потом все вокруг начало кружиться. Стены, пол, потолок все резко поменялось местами, пронеслось в текучей круговерти. Почему-то я перестала чувствовать свое тело, совсем. Мир, наконец, замер, остановился, но как-то неправильно.
Перед моими глазами виднелся край белой рубашки, заправленной в брюки и далее — крепкая мужская попа. Кажется, меня куда-то тащили. Понять было трудно, потому что глаза отказывались закрываться и смотреть куда-либо еще, кроме как прямо. На кхм… поясницу. Обычно, попадая в сложную ситуацию, я не позволяла себе истерить или излишне нервничать, приходилось действовать. И вот сейчас впервые мой разум оказался полностью пленен неподвижным телом. Хей, детка, наконец-то, заявил он. Внимание! Паника! Меня трясло без тряски, я кричала без крика. Все внутри ограниченного пространства черепной коробки. Теперь я понимаю, что чувствовал Камачо, когда цветочки закапывали его под землю. Вот и я попробовала на себе пыльцу хаббасов. Как там вопила яичница? Помогите!
— Ой, сэр Сезар, — голос Ледки звучал растерянно. Повеяло прохладой улицы и картинка посветлела. Мы оказались на улице и, судя по знакомому голосу, встретили соседку. Ох, сплетни-сплетни начнутся непременно, вот это засада.
— Вам помочь?
Она предлагает ему помочь тащить меня?
— А ты что здесь делаешь, Лагойя? Насколько знаю, в библиотеке ты даже карточку не открыла.
— Э, ну я присматриваю за Стеллой. Нас, девочек, совсем мало, вот и… Но я все поняла, мистер Фуко, — тихо прошептала она, — о ваших играх я молчок. Можете полностью на меня положиться. Во всех смыслах.
— Очень интересно, — ритор остановился, слабое качание перед глазами прекратилось. Чтобы через пару секунд начаться снова. — Иди рядом и рассказывай. Если ты была внимательна к передвижениям подруги, присматривала за ней, можешь рассказать куда Маккой ходила последние дни?
— Простите, сэр. Меня иногда отвлекали друзья, поэтому я не всегда успевала. Но в эту библиотеку она часто наведывалась, слишком часто для девушки. Мне кажется, она с кем-то встречалась.
— С кем? — вкрадчиво спросил ритор. — Тебя не пугали ее собеседники? Они выглядели необычно?
— Меня не запугать, сэр, — ее голос горделиво взлетел, — но насчет необычности. Вот вы сейчас сказали, и прямо прояснилось. Конечно! Они ведут себя очень необычно, я думаю, она им что-то обещает или опаивает. Ну не могут на простую горожанку так запасть, женского добра-то в ней таракан нарыдал. Вы вон ее как легко несете и ничего не колышется…
— Стоп, ты меня запутала. Объясни нормально, кого опаивают и при чем тут женское неколышащееся добро?
Скрипнула открываемая дверь. Звук похрустывающего гравия сменился на стук каблуков по доскам. С моих волос слетела лента, они рассыпались, окончательно завесив и так не сильные световые потоки. Зато слышно все было отлично.
— Как при чем? Борн и Камачо на что-то же должны были позариться? Мне кажется, это они с Маккой по очереди встречаются. В библиотеке. Или один из них.
— Тьфу, Лагойя. Да мне плевать кто у вас с кем спит. Меня сама Маккой интересует.
— Какой правильный мужской подход, сэр Фуко.
В разговор Леды и Фуко вклинился кто-то третий, причем тембр говорившего был мне очень знаком. Но от прилива крови к голове мысли начали путаться и слабая ассоциация, кого именно напомнил мне новый голос, ускользала при малейшей попытке её поймать.
— Лагойя, — заговорил ритор по бестиарию, — с тобой мы еще поговорим. Зайди ко мне в преподавательское крыло через два часа.
Послышался тихий довольный женский смешок и затихающий топоток уходящей соседки. Исходя из логики, Сезар не должен польститься на доступные прелести пышногрудой селянки, но предугадать это стопроцентно — невозможно. Мой папа, которого я обожала, как-то пришел домой очень поздно и затем начал явно избегать одну из веселых поварих полицейского училища. Спала голосистая дамочка со многими, была глуповата, и я бы руку на отсечение дала, что отец побрезгует общением с ней. Вывод — не надо загадывать, а то, считай, руки у меня нет.
— Куда ты ее, Сезар? — уже менее официально спросил неопределимый незнакомец. — Я не очень понимаю, что ты собираешься делать. Но, судя по волосам, это Маккой, а она хорошая девчушка, мне нравится.
— Это не то, что ты подумал Уильям, так что не буравь меня взглядом. Лучше созови к себе в секретарскую всех риторов, скажи — срочное сообщение.
И меня поволокли дальше. В некоем философском унынии я погрустила над своей печальной судьбой. Все риторы и срочное сообщение. Похоже, Фуко собирался меня обвинять и штрафовать, а я даже глазами хлопнуть в свою защиту не способна. Потом меня куда-то пронесли и сгрузили. Ритор посадил меня на стул, сразу стало легче дышать. Мы оказались в большом секретарском холле, прямо напротив хорошо мне знакомого письменного стола мистера Рохо.
— Что, Маккой, — хмуро сказал ритор, — попалась?
Если бы вы знали, мистер Фуко, с каким ужасным доказательством я НЕ попалась. Во мне течет энергия Хаоса, значит это я была темной тварью в нашем партнерстве с Камачо. И что делать дальше я просто не знаю. Опустошение такое, что мне сейчас абсолютно все равно в чем вы там планируете меня обвинять. К моему удивлению ритор хмыкнул, обошел стул на котором я сидела и, выругавшись, принялся поправлять позу и волосы. Эстетическая натура Сезара Фуко не выдержала и потребовала привести меня в порядок.
Приходящих риторов я встретила изящно-мешковатой посадкой со скрещенными щиколотками и с эффектно разбросанными по плечам прядями. Из мелочей, с которыми Фуко так и справился — голова ровно не держалась, вынуждая меня скромно пялится на свои коленки.
— Что тут происходит? — о, знакомый рык Сантаны. — Почему Маккой парализована? Сезар, ты так споры выигрываешь?
— Это все потому, — вступил тенором мистера Бустаманте, — что вы не отчисляете девиц. Шесть штук и все остаются на почти пройденном отборе, уму непостижимо!
— Какие все умные! — тут же завелся темпераментный ритор по выживанию. — Половина девчонок нужна для провокаций, другая половина отлично учится. Мне кого выкинуть? Глория всех подзуживает. Эстер сегодня сама уйдет, у нее замужество на мази. Я напомню коллегам с плохой памятью, девица — нобиль, пусть уйдет с поднятой головой. А про Леду Лагойя вы и так знаете, она отлично разносит слухи, сталкивает парней лбами, не говоря о том, что дает всем желающим спустить напряжение. Золотая девка, отчислим в самом конце. Но что я вижу?
