— Меня ждут русалки, — прервала его мысли ведьма. — В следующий раз приходи пораньше, и мы закончим то, что начали.

Он ухмыльнулся, его либидо внезапно заработало на полную катушку. Если бы он так не спешил в Изумрудный город, она бы точно пропустила свою встречу.

— Обещания, обещания, — подмигнул он ей.

Но он надеялся, что до конца года у него не возникнет нужды возвращаться. Потому что он найдет свой портал в Нонестическом океане гораздо раньше.

Глава 4

Норт

— Если бы я мог, я бы привязал тебя к стулу и заставил сидеть здесь, в безопасности, но твоя мать этого не позволит, — сказал Тин. Его серебристые глаза впились в Норт, пока он стоял, прислонившись головой к двери ее комнаты. — Тебе повезло, что я не собираюсь рассказывать ей о твоем побеге из бабушкиного дворца. Завтра мы уезжаем на праздник в честь Бриэль, так что, пожалуйста, постарайся вести себя прилично.

Это будет ее первая встреча с дочерью Озмы и Джека с тех пор, как та родилась месяц назад.

Норт ненавидела разочаровывать отца, но она больше не была ребенком. Она не была той малявкой, что постоянно хвостиком ходила за ним и таскала его топор, будто свой собственный. И хотя ей всё еще хотелось, чтобы он ею гордился, она также пыталась найти себя, стать личностью.

— Прости, отец. Но ты не понимаешь, каково это — чувствовать себя «недостаточной» или совершать ошибки. — Ее голова поникла, она сцепила пальцы на коленях.

Тин тяжелыми шагами подошел к кровати и опустился перед ней на колени. В свете оранжевых сфер, свисавших с потолка, его железный шрам, казалось, светился. Волосы, как обычно, были стянуты в узел на затылке.

— Думаешь, я не совершал ошибок? Я рассказывал тебе истории. Ты знаешь, что я чувствовал то же самое. — Его голос прозвучал хрипло, но мягко, когда он приподнял ее подбородок. — Норт, магия не всегда приходит сразу, а если она не придет никогда — значит, так тому и быть. В жизни есть вещи поважнее власти.

В ее возрасте, если бы магии суждено было проявиться, это бы уже случилось.

— Ты всё еще сердишься? — спросила она.

Тин возвел глаза к потолку и тяжело вздохнул:

— Еще как, черт возьми, сержусь, но я люблю тебя. Даже когда ты действуешь не подумав. Оз не идеальна, и в этом мире полно опасных фейри. — Он запечатлел легкий поцелуй на ее лбу и поднялся. Поправив топор на бедре, он направился к выходу, но у двери обернулся через плечо: — Теперь под твоим окном тоже стоят гвардейцы. Знаю, ты уже не ребенок, но это для твоей безопасности. Сейчас в столицу съезжается много чужаков, а ты знаешь — я не доверяю никому.

Норт улыбнулась:

— Никому, кроме мамы.

— И тебя. — Он бросил на нее суровый взгляд, мол, могла бы и сама догадаться. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Норт рухнула на матрас, позволив телу спружинить, и уставилась в потолок, наблюдая за мерным покачиванием световых сфер. Двигая руками, она принялась раз за разом воображать, как метает топоры в центр невидимых мишеней, попадая точно в цель. Каждую ночь это был единственный способ заставить себя уснуть. Она неплохо управлялась с топором, но лишь потому, что отчаянно хотела быть похожей на отца. И всё же на деле она часто мазала, когда бросала его. Зато она умела крутить топор в руках и могла бы разрубить любого, кто подошел бы слишком близко.

Закрыв глаза и продолжая метать воображаемые топоры, Норт попыталась перестать жалеть себя. Притвориться, будто она никогда не ходила к Бёрчу и не отдала свой первый поцелуй (и не только его) мужчине, которого не любит. По крайней мере, скоро она увидит Озму, Джека и Бриэль.

Норт вытаскивала из дорожного сундука платье за платьем. Каждое в итоге летело на пол ее спальни в дворце Изумрудного города. Слишком свободное, слишком пышное, слишком тесное, ужасное, ужасное, ужасное — ни одно не сидело как надо. Раздался стук в дверь, и она выронила очередную тряпку.

— Войдите, — крикнула она, даже не потрудившись поднять взгляд, когда дверь скрипнула.

— Ты еще не одета? — ахнула Телия.

Норт резко обернулась и увидела мать — как всегда безупречную. Каштановые волосы Телии спадали на плечи, серебристое платье, усыпанное сверкающими камнями, облегало фигуру, а рукава расширялись к запястьям. Она готова была поспорить, что мать оделась еще несколько часов назад и теперь нетерпеливо постукивала пальцами в ожидании начала. Взгляд Норт упал на округлившийся живот Телии. Скоро у нее появится брат или сестра, и этот ребенок, возможно, будет наделен магией. Она надеялась на это, чтобы ему или ей не пришлось чувствовать себя так, как чувствовала Норт. Норт уже испытывала нежность к этому малышу; она всегда мечтала о брате или сестре. Но ее родителям долго не удавалось зачать снова, и они думали, что этого уже не случится. И вот, спустя двадцать лет, это произошло.

— У меня нет ничего подходящего, — Норт с силой выдохнула, убирая серебристые пряди с лица. Даже после всего, что случилось с Бёрчем, она хотела выглядеть красавицей в его глазах. Не ребенком.

— Тогда позволь мне помочь тебе, — сказала Телия, и в ее карих глазах промелькнула жалость. По этому выражению Норт поняла: что-то не так.

— В чем дело? — спросила Норт, подбирая платья с пола.

— Бёрч помолвлен с Джеммой.

— Я слышала, что он собирался сделать предложение. — Значит, он его сделал.

— Ты в порядке? — Мать поджала губы, и Норт видела, как та за нее переживает.

Норт судорожно сглотнула, слезы подступили к глазам, и она покачала головой. Ей было противно от собственной нужды в ком-то, но в этот момент ей действительно была нужна мать. Норт бросила платья и обхватила Телию руками, крепко прижавшись к ней.

— Я думала… я думала…

— Знаю. Я всегда знала, — тихо сказала Телия, поглаживая Норт по волосам. — Если бы я знала, что Бёрч влюбился, я бы предупредила тебя.

«Любовь…» Сердце Норт будто выскользнуло из груди и с тошнотворным шлепком упало на пол. Она подняла голову и с решимостью посмотрела на мать:

— Ты можешь хотя бы помочь мне выглядеть так, будто я чего-то стою?

— Ты — самая достойная девушка во всей Оз. — Телия улыбнулась и развернула Норт к себе. — Начнем с прически.

Привычными движениями она принялась заплетать волосы дочери.

Норт молчала, пока Телия укладывала верхнюю часть ее волос в пышную корону, вставляя в пряди цветы из ваз на тумбочке. Остальные локоны спадали чуть ниже плеч. Телия взяла шелковое платье глубокого фиолетового цвета, протянула его Норт, чтобы та надела, и сказала, что сейчас вернется.

Когда Норт облачилась в фиолетовый шелк, Телия принесла несколько вещей, чтобы дополнить образ: прозрачную медную юбку, которая ложилась вторым слоем поверх платья, и накидку из мягкой каштановой кожи, закрывавшую плечи и руки, оставляя полоску голой кожи над тугим корсажем.

— Вот. — Телия усмехнулась, отступая на шаг. — Прекрасна, как всегда.

Норт повернулась к овальному зеркалу на изумрудной стене. Из глубины стекла на нее по-прежнему смотрел ребенок — из-за маленького роста, лица сердечком и оленьих глаз. Всё, что она видела, — это свои недостатки. В лучшем случае она могла сойти за «миленькую». Но прекрасную…?

— Оно идеально, — солгала она матери.

Телия всплеснула руками и обняла Норт:

— Я люблю тебя.

— И я тебя, мама. — Норт хотела бы быть такой, как Телия, но знала, что никогда не дотянет до ее уровня. И сердце ее матери было настолько светлым, что она любила бы Норт со всеми ее изъянами и сомнениями в любом случае.

— Нас ждет праздник. — Телия жестом позвала Норт за собой и зашагала рядом с ней по изумрудному коридору. Сердце Норт забилось от восторга при мысли, что она наконец увидит Бриэль. Озма и Джек еще не прибыли во дворец, последний месяц они провели в своем тайном коттедже.

Спускаясь по ступеням и касаясь ладонью прохладных блестящих мраморных перил, она поймала себя на мысли, что хотела бы всё еще быть под кайфом от изумрудной пыльцы. Она сомневалась, что выдержит вид Бёрча с его невестой этим вечером.