и сила в её крови не сделали её чудовищем. Они сделали её ребёнком, который мог одним прикосновением заставить цветок распуститься и который без тени страха тянулся к теням, слушавшимся её так же, как и её отца.
— Папа! Мама! Смотрите! — она протянула ладошку, на которой лежал камешек, испещрённый мерцающими прожилками. — Он светится! Я нашла его у старой стены!
Сомнус взял камень, и его пальцы на мгновение озарились мягким фиолетовым светом. Он внимательно изучил его.
— Это осколок звезды, упавшей в нашем старом мире, — сказал он ей, возвращая камень. — Он хранит свет двух солнц. Береги его.
Нелай сияла от гордости. Она забралась к отцу на колени, и он, не говоря ни слова, обнял её. Он, который когда-то боялся собственной силы, теперь был опорой для этого маленького, хрупкого существа.
Илэйн смотрела на них, и её сердце наполнялось тихой, всеобъемлющей радостью. Они прошли через боль, страх и тьму. Они сражались с внешними врагами и с чудовищами внутри себя. Они нашли друг в друге не просто любовь, а потерянную часть собственной души.
Нелай вскоре спрыгнула с колен и побежала дальше исследовать сад, оставив их одних.
— Когда-то я думал, что счастье это отсутствие боли, — тихо проговорил Сомнус, глядя вслед дочери. — Что это состояние стазиса, подобное вечному сну. — Он повернулся к Илэйн и взял её руку. — Но я ошибался. Счастье это не отсутствие чего-либо. Это наличие всего и боли тоже. Потому что без неё мы не смогли бы оценить эту тишину.
Он посмотрел на свой дом, на сад, на город внизу, на замок вдали.
— Я потратил вечность, чтобы построить стены. И всего несколько лет, чтобы посадить сад между ними. И теперь я понимаю, что сад это и есть настоящая крепость.
Илэйн прижала его руку к своей щеке.
— Мы построили его вместе из песка и слёз, из памяти и надежды.
— И из любви, — добавил он. Слово, которое когда-то считал слишком маленьким и человечным, теперь обрело для него вселенскую глубину. — Она оказалась сильнее любой магии.
Они сидели так, пока солнце не скрылось совсем, и на небе не зажглись первые, яркие звёзды. В окнах города загорались огни, и оттуда доносились мирные звуки вечерней жизни. Где-то в саду звонко смеялась Нелай, играя с светлячками, которых она сама же и призвала.
Сомнус и Илэйн не нуждались больше в словах. Они прошли через всё. Они нашли друг друга в руинах своих миров и построили новый. Не идеальный, но свой. И в этом саду между мирами, в свете звёзд и в смехе своего ребёнка, они обрели то, что искали так долго — не вечность, а момент, растянувшийся в бесконечное, безмятежное сейчас. И этого было достаточно. Это было всё, что им нужно.
