Увы, узнать точно, проснётся ли в очередной принцессе кровь суккуба, заранее было нельзя. Пока юная дева не интересовалась противоположным полом, опасные способности спали, но вот подвернулся же ей тот конюх, чтоб его мракобесы без соли сожрали! Целоваться он её научил, ишь ты, вошь корабельная! И слава богам, что не успел научить чему ещё и жив остался, хоть и из дворца вылетел…

Сама Беттина о своих опасных способностях не знала, и говорить ей Хелен не собиралась. Суккуб-полукровка — не полноценный демон, но даже неосознанно девчонка уже привлекает внимание мужчин, а может и силы тянуть, заснувший после поцелуя Бьорн тому свидетельство. Мало у кого достанет моральных принципов отказаться, когда такая вот красотка предлагает её поцеловать — а что начнётся, если она будет пользоваться своей властью сознательно, если поймёт, что ни няня, ни брат, ни муж ей на самом не указ?

А ведь для того, чтобы разбудить демоническую кровь, ей и впрямь хватит одной ночи…

Однако ещё не всё было потеряно. После правильного свадебного обряда Беттина станет совершенно безопасна для окружающих — и слушаться будет только мужа. Не всякий жрец способен на такую магию, но где живёт отшельник, у которого точно выйдет, Хелен знала. Оставалось добраться до замка, предупредить герцога, чтоб не вздумал устроить свадьбу с обычным жрецом, и отправиться через границу в Тёмные земли. Это не слишком далеко и даже, пожалуй, не особенно опасно для опытной ведьмы. К тому же никакая нечисть не смеет приближаться к жилищу отшельника и выходить на ведущую к нему тропу. А уж уговорить старика благословить герцогскую свадьбу она сумеет — наверняка и ему не понравится мысль о том, что невесту-суккуба может получить вампирский барон.

Похоже, именно потому вампиры и гоняются за девчонкой. Вэлериу, судя по слухам, давно хочет объединить всю нечисть под своей властью, и ему очень пригодилась бы жена, способная уговорить кого угодно на что угодно.

— Безумная женщина, — восхитился Теобальд, когда Хелен наскоро объяснила ему план. — В одиночку ломиться в Тёмные земли — это какой же дурой надо быть, чтоб на такое решиться? Я с тобой!

— Сам дурак, — проворчала Хелен. — Хочешь помочь — так оставайся и присмотри за девочкой!

— Дурак, — согласился Теобальд, — но не настолько, чтоб идти в няньки половозрелой девице. Да и что я ей сделаю? Кусать её ты не разрешишь, да я и не решусь, мало ли, как на меня её кровь подействует. У неё вон пёсик есть, пусть он и присматривает.

Вампир кивнул в лес. Хелен невольно глянула туда же, но оборотни хорошо прятались, даже огонька от костра видно не было.

— Много толку от влюблённого щенка, — бросила она с досадой. — Зря я тогда согласилась, чтоб он её охранял. Думала, ему выслужиться перед королём охота, на глаза герцогу попасться, там, может, отрядом командовать поставили бы… А у него в башке сплошные романтические сопли, тьфу.

— Но это его персональные сопли, — многозначительно произнёс вампир, и когда она недоумённо сдвинула брови, щёлкнул пальцами: — Хелен! Ну он же ей сопротивляется! Если чары суккуба на него и действуют, то куда меньше, чем на того хлыща с усиками, а принципов у него куда больше! Ну и пусть она ходит вокруг него кругами и облизывается — седмицу-две, пока тебя не будет, он и сам продержится, и всех прочих от неё отгонит. А там уже и жрец подоспеет!

Хелен потёрла лоб. Идея ей не нравилась, не было никаких гарантий, что мальчишка удержит в руках и себя, и Беттину. Да и собственная совесть где-то глубоко внутри подавала робкий голос — играть на чужих романтических чувствах, хотя бы и сопливых, было нехорошо. Проще уж запереть принцессу в башне на те самые две седмицы и не пускать никого. Но девчонку, во-первых, было жалко, а во-вторых — Эдуард уже пробовал. И к кому она сбежит на сей раз?

— Пообещай парню награду от короля и герцога, — уговаривал тем временем клятый вампир, — так он с неё глаз и не спустит. А если будет знать, в чём дело, и сопротивляться станет легче…

— Нет, — перебила Хелен, не дослушав. — Ничего я ему не скажу, и ты не скажешь, понял? Такие тайны кому попало не доверяют. Сил-то у него хватает и против чар, и против вампиров, а вот что там с умом — только богам ведомо. Если сам не перепугается и не сбежит, то ляпнет кому сдуру. — Она вздохнула и нехотя добавила: — Придумай лучше, как его в замке задержать.

Теобальд тоже вздохнул, демонстративно и шумно, потом охнул, скривился и прижал ладонь к щеке.

— Опять зуб? — устало уточнила Хелен. — Может тебе его хоть ромашкой прополоскать?

— Ну щас, — буркнул Теобальд. Он приоткрыл рот и тронул больной клык кончиком языка. — Я тебе не козёл, другим предлагай свою траву. А мне врач нужен. Мы ж через Усвен ехать будем, вот и задержимся на полдня у специалиста, никуда твой отшельник не денется. И ты, кстати, не вздумай! Стар я уже за бабами бегать!

Хелен коротко, но ёмко высказалась в том смысле, что бегать вампира никто и не заставляет, и пусть сам думает, как прятаться днём, потому что сундук она с собой не потащит и ночью ехать тоже не собирается. Теобальд внимательно выслушал её монолог и причмокнул губами на особо заковыристой конструкции.

— Ты так мило переживаешь о моём дневном комфорте, я сейчас заплачу, — хмыкнул он. — Но можешь не нервничать. Идут метели, по такой погоде мне хватит плотного плаща с капюшоном, да ещё, может, шарф, лицо замотать. А за границей и шарф не нужен. Ты лучше о себе побеспокойся — и не вздумай идти пешком, или даже верхом, тоже ведь уже не молоденькая! Кстати, источник-то — помнишь, обещал? Покажу по пути, если не сбежишь! А теперь иди спать, завтра рано вставать придётся!

Хелен сказала ещё несколько слов, плюнула в костёр и потушила его одним жестом. Ещё не хватало, бегать от всяких кровососов. Но, хотя напоминать даме о возрасте было со стороны Теобальда сущим хамством, он был прав в одном.

Ей нужен отдых.

Эпизод 18, в котором страдают от любви и разговаривают