— Ты так и не понял, почему они сошлись? Она — его половинка души. Я переместил Ису в этот мир, потому что она в своем мире просто умерла без него, и ее душа искала бы его в других мирах. Дарэль погиб бы там, у убийц. Они — две части единого целого. Умирая, сбрасывая старые тела, подобно лохмотьям износившейся одежды, их души вновь и вновь будут находить друг друга и соединяться воедино. Друг без друга жить они уже не смогут. — Он положил руку на плечо молодого бога. — Она никогда и ни в каком обличие не будет твоей. Ты просто не нашел ту, которая станет частью тебя. Когда найдешь, то сразу поймешь меня.

— Ты говоришь мои потомки, мой род, а я? Ты помнишь только своего смертного сына, прижитого от эльфийки.

— Ты есть и будешь моей частью. Когда ты родишь своих детей, они родят других, тоже будете частью одного рода, но ты пока один, поэтому я говорю о потомках старшего. — Он отошел к окну и стал вглядываться вдаль, немного помолчав, продолжил. — Создавать миры, поддерживать их, тяжело, но когда ты сам оставляешь смертный след (ребенка), то всеми силами стараешься поддержать его. — Он вздохнул. — Демиург может только помочь извне, а вмешаться может только бог, мой мальчик. Этим богом стал ты. А эти эльфы — следы моего старшего сына, твоего брата. — Он сгорбился и отошел к столу. Всегда вспоминая о старшем сыне, чувствовал себя виноватым. Работа сделана. Конечно, трудно удержать эмоции, но радовало одно: его сын переродится в своем собственном роду, он станет сыном двух замечательных родителей Дарэля и Исы и унаследует то, что являлось его по праву — трон Владыки Лесов. Демиург улыбнулся и посмотрел на нахмуренного младшего сына:

— Надо всегда поступать, сын, так, как велит сердце, требует душа и приказывает разум. Сила правды заключается в этой тройной истине. Это усвоили Иса и Дарэль, поэтому и счастливы. Прими это и ты.