Вышли они все же во двор родного корпуса. Правда, не по той тропинке, и не совсем вышли — парни, скорее, выкатились, сметя очередные кусты. Споткнулись о брошенные «футбольные ворота» и растянулись на земле перед самым крыльцом, не добежав до него пару метров.

— А ну, стоять, паскудники! — прикрикнула на них запыхавшаяся Марина, хотя они уже лежали, и попыталась попасть на бегу по кнопке паузы. Это удалось ей не сразу, но все же спустя мгновение музыка резко смолкла, а парни замерли, шокированные теперь уже тишиной.

— Ну, вы… ну, я вас… — начала Марина, но поняла, что задыхается, и встала, упершись руками в колени. В боку кололо, а мышцы, которым дали слишком резкую нагрузку без всякой разминки, горели. Одно сухожилие под коленкой даже неприятно тянуло.

— Мы ничего дурного не делали! — пустился в оправдания Амадеус, загораживаясь от бьющего ему в лицо света. — Церковь за такое не судит!

Мертвенно бледный Шерман активно закивал.

— Церковь, может, и не судит, — отдыхиваясь через слово, тяжело сказала Марина, отводя фонарик сторону. — А я вот осуждаю.

— Марина Игоревна? — не поверил своим глазам Амадеус, прищуриваясь и подаваясь вперед.

— Нет, блин, ангел небесный, — фыркнула она. — А ну, дай сюда эту гадость.

Она протянула руку и вырвала из рук демона подозрительный сверток, пока парень не пришел в себя.

— А теперь спать, быстро! — негромко, но выразительно рявкнула она. — И чтоб до рассвета от вас ни слуху, ни духу. Ясно?

Помятые и в усмерть исцарапанные парни активно закивали, подорвались с земли и поспешили в корпус.

— Стоп! — снова скомандовала Марина.

Парочка замерла в неудобных позах.

— Тапки надеть не забудьте, — уже спокойным голосом напомнила Марина. — Спокойной ночи.

— С-спокойной ночи, — нестройным дуэтом откликнулись они и исчезли в темноте коридора.

— Ну, теперь-то я усну? — спросила сама себя Марина.

«И не надейся, — хмыкнул внутренний голос. — Полагаю, ты сейчас часа два будешь ахать и охать на тему того, куда спрятать эту дрянь, а потом до рассвета будешь истязать себя переживаниями, не придут ли по твою душу бандюки или местные стражи порядка».

Марина резко помрачнела. Внутренний голос знал ее, как облупленную.

Глава 12

К рассвету Марина накрутила себя так, что не выдержала и решила встать: пытаться уснуть в таком нервном состоянии было бесполезно. Хоть она и уничтожила опасный объект, но сама ситуация оставила неизгладимый след в ее психике.

Марина понимала, что лично ей вряд ли что-то грозит. По крайней мере, пока парней не возьмут в плен бандюки, и ребята не расколются во время пыток. Но и тогда она вполне могла бы обратиться за защитой к стражам порядка, едва обнаружив их пропажу. Однако за парней девушка тоже волновалась: придурки, конечно, но свои придурки, подответственные.

Но время шло, рассвет разгорался, а троица бандитов не спешила врываться во двор корпуса магиков.

Сбегав в кустики и умывшись бодрящей студеной водичкой, Марина вернулась в лаборантскую, облачилась в свою старую одежду, прихватила сумку и достала порталы. Самое время было сменить обстановку и сделать, наконец, все неприятные дела. Которые после ночного происшествия стали казаться ей какими-то несерьезными.

— Красный или зеленый? — сама себя спросила девушка, разглядывая баночки. — Вроде, сначала красный. Ладно, пусть судьба решит. Если вдруг активирую не тот, то, наверное, просто сюда же и телепортируюсь, только испорчу артефакт. И тогда это точно будет судьба.

Но нет, переложить всю ответственность на высшие силы не удалось: стоило ей выдернуть чеку, как спустя пару секунд под девушкой вспыхнул яркий свет, и в следующее мгновение она уже стояла в родном мире… посреди трассы.

Взвизгнув, Марина отскочила от мчащейся на нее фуры. Водитель возмущенно посигналил хулиганке, но девушке было не до того: она оказалась на встречке и была вынуждена снова совершить немыслимый рывок, чтобы не попасть под колеса уже поливальной машины. Несмотря на ранний час движение в родном городе было довольно активным. Но все же Марина похвалила себя за ранний подъем: окажись она на дороге двумя часами позже, точно сбили бы.

Оглянувшись, Марина поняла, что находится относительно недалеко от того места, откуда ее «выкрали». Прикинув направления, она выяснила, что обе школы, одну из которых предстояло выбрать, находились примерно в одной и той же точке пространства — если, конечно, это были параллельные миры и их можно было условно накладывать один на другой. А вот на месте корпуса магиков, увы, пролегала широкая четырехполосная дорога.

«Когда обратно соберусь, надо будет вон с того пустыря телепортироваться, — решила Марина. — Так я точно ни во что не врежусь по возвращении».

«Когда соберешься или если соберешься?» — ехидно уточнил внутренний голос, но девушка его проигнорировала — она уже торопилась домой.

В квартире все было как всегда. Никто не ограбил ее за эти полтора дня, не залил и не поджег. По новостям деловито обсуждали очередные экономические трудности и политические недоговорки. Даже забытый на кухне кофе не покрылся плесенью, только слегка подсох, образовав на любимой кружке коричневые круги.

Первым делом Марина забралась в душ и с наслаждением просидела там почти полчаса, смывая с себя пыль веков и антисанитарию средневековья. Потом заварила себе свежий кофе и села проверить соцсети. И тут же обнаружила, что телефон вхлам разряжен. Марина пожала плечами, поставила его на зарядку и приготовила себе завтрак.

В итоге, когда телефон, наконец, включился, и на него посыпалось все то, что накопилось за эти полтора дня, Марина едва не подавилась яичницей.

Сначала, разумеется, ее взгляд зацепился за многочисленные уведомления с аватаркой завуча и одно — с лицом директора. Мельком пересмотрев их, Марина резко расхотела и завтрак доедать, и кофе допивать: аппетит пропал. И вообще как-то радость жизни, которую она едва-едва ощутила в мире магиков, вдруг стала стремительно тускнеть, будто смутное сновидение. Мышцы начали наливаться свинцом, брови потянулись друг к другу, формируя глубокие морщины, а