По крайней мере, так считала моя предательская голова.

Информация, напомнила я себе. Мне нужна информация. Кроме того, я здесь не для того, чтобы флиртовать с Данте и воплощать то видение в жизнь. Это бы только все усложнило.

Налив нам выпить, Данте тоже сел. Мы одновременно поднесли кубки к губам, и золото его глаз сверкнуло над ободком сосуда. Словно по волшебству, я снова перевела взгляд на рояль.

Данте нахмурился и посмотрел в ту же сторону, а потом замер.

Глава 30

Данте

– Похоже, тебя очень заинтересовал мой рояль.

Эверли покраснела до кончиков ушей. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, где мы занимались сексом в ее видении. Значит, рояль… Любопытно. И горячо. Уголки моего рта дернулись.

– Не хочешь взглянуть поближе?

– Нет.

Я подавил смех и откинулся на спинку стула.

Она нерешительно спросила:

– А ты играешь?

– Часто и с удовольствием, – тихо произнес я, проводя кончиком языка по ободку кубка. – Можно сказать, я настоящий… виртуоз.

Щеки Эверли еще больше порозовели.

– Не смешно.

А по-моему, восхитительно!

– Расскажи, как мы это делали, маленькая ведьма.

Ее глаза стали размером с блюдца.

– Стоя, я позади тебя, а ты цепляешься за рояль, крича от страсти? – Какая невероятно возбуждающая мысль. – Или, может быть, я поднял тебя, задевая клавиши, мои руки поддерживали тебя под попку, пока я наклонялся вперед, и…

– Стоп! – Эверли ударила ладонью по столу. – Прекрати сейчас же! – зашипела она.

Рассмеявшись, я выпил вина. Выводить из себя маленькую ведьму и правда весело. Однако вместо того, чтобы спрятаться в свою раковину, Эверли выбрала конфликт. Что делала все чаще с момента своего прибытия.

– Почему ты так уверен, что я буду кричать от страсти? – спросила она. – Может, ты всего лишь неплох?

– Неплох? – Я поперхнулся вином и закашлялся. – Неплох?

Она ехидно ухмыльнулась:

– Наверняка ты уже слышал это слово, когда речь заходила о твоей… виртуозности.

На мгновение я потерял дар речи, а затем у меня вырвался тихий, низкий смех.

– Да чтоб тебя, маленькая ведьма, – покачал я головой. Настало время для серьезных разговоров. – Должно быть, у тебя много вопросов, – сменил я тему. – Начинай.

Ее, похоже, озадачила резкая смена направления беседы, но она быстро вернула самообладание. К счастью. Поскольку во время разговора об Эверли, моем рояле и моей… виртуозности в плане секса мне было нелегко игнорировать то, как свет свечей отражался в ее волосах, а проклятый джемпер подчеркивал прекрасные женские изгибы.

– Объясни, как устроен Инфернас. Ты, этот мир, Грейден и Высота… Я хочу знать, как все это связано.

Она сразу перешла к делу. Что ж, меня это вполне устраивало. Мы собирались стать командой, друзьями. Мне предстояло удовлетворить любопытство маленькой ведьмы.

– Я правлю Инфернасом уже более пятисот лет, – начал я. – Как ты знаешь, именно я заключил мирный договор с твоей прародительницей.

Эверли кивнула.

– Чего ты не знаешь, так это того, что я не принадлежу к знатному роду. Я был избран, чтобы править.

– Кем?

– Инфернасом.

– Тебя избрал этот мир? – удивленно протянула она.

– Инфернас – это не просто мир. У Инфернаса есть сознание. Он является источником жизни для всех нас. Его поля, озера и леса. Каменные реки, Пустошь и Огненные земли… все это породило нас. Инфернас сам определяет, кто достоин занять трон.

– И он выбрал тебя?

Я решил не принимать на свой счет ее удивленный тон:

– Много веков назад я был простым даймоном черного огня. Мы с Амидой росли вместе. Я знал ее и Рорка с детства. Когда старый король умер, жители Инфернаса затаили дыхание, гадая, по чьим венам на этот раз потечет инфернальный огонь нашего мира. Инфернас выбрал меня. Мне достались фамилия, титул и этот амулет. – Я рассеянно поигрывал цепочкой на шее. – Я оставил Огненные земли и перебрался в эту крепость. Амида и Рорк присоединились ко мне.

– И твой народ воспринял это спокойно?

– Конечно.

Она изогнула бровь:

– Все?

Ну, может, не все. Вздохнув, я отпил вина:

– Нет, не все.

– Полагаю, – заговорила Эверли, – раз избран может быть любой, а престолонаследие не определено происхождением, сталкиваешься с огромной завистью.

На моем лице отразилось изумление.

– Это… да. В точку. Первые десятилетия, даже столетия, все было хорошо. Мы освоились в своих новых ролях и обеспечивали процветание Инфернаса. Потом я заключил договор с ведьмами.

С тех пор все и пошло по наклонной.

Эверли фыркнула:

– Дай угадаю: с этого момента все пошло по наклонной?

– Да.

Она пожала плечами:

– Для нас тоже.

– В каком смысле?

– Заклинание, сковавшее наши силы, принесло с собой забвение. По крайней мере, так говорят. Мы перестали быть настоящими ведьмами, а ковены, которые должны действовать сообща, отдалялись друг от друга все больше. До Пакта мы были ведьмами, после… стали скорее людьми.

– Говоришь так, будто сама была при этом.

– Конечно, нет, но все же… Пакт определил мою жизнь, – мрачно откликнулась Эверли. – Он превратил меня в зимнюю ведьму. Само же понятие «ведьма» становилось все более размытым, и теперь мы просто зимние ведьмы, весенние ведьмы… – Она закатила глаза. – Ковены не доверяют друг другу, хотя мы и неотделимы.

– Я не предполагал, – искренне признался я, – что это решение будет иметь такие серьезные последствия и для вас.

– Пакт заставил ведьм забыть, кем они были. – Эверли с вызовом посмотрела на меня. – А какими оказались последствия для Инфернаса?

– Восстание, – тихо пробормотал я и, избегая взгляда Эверли, посмотрел на стол; еда уже наверняка остыла.

– Восстание? – переспросила она и, когда я ничего не ответил, повысила голос: – Данте! – Эверли постучала по столу, а потом снова, пока я не поднял глаза. – Восстание?

– Во главе с Имиром, отцом Амиды.

Это заставило ее замолчать.

– Не хочешь чего-нибудь поесть? – попробовал я ее отвлечь.

У меня совсем пропал аппетит. Эверли покачала головой. Как и я, она сжимала в руках кубок с вином. Нужно что-то съесть, подумал я. Инфернальное вино отличалось крепостью, а маленькая ведьма должна сохранять ясную голову, поскольку я расскажу все только один раз. Признаваться в собственных неудачах не входило в число моих любимых занятий.

Я потянулся за куском хлеба, после чего протянул корзину ей:

– Съешь что-нибудь.

– Ты тогда продолжишь рассказ?

Когда я кивнул, она взяла ломтик хлеба и демонстративно откусила.

– Брата-близнеца Имира, Каля, убили ведьмы, – объяснил я. – Давно, незадолго до закрытия врат. Они были очень близки. Имир относился к тем даймонам, которые не пришли в восторг от того, что некто вроде меня носит корону Инфернаса, – продолжил я. – Когда Каль умер, он хотел одного –