Из картинной галереи послышались болезненные крики. Что-то ударилось о стену. Вот как…В наше время вампиры были терпеливее и ждали до вечера.

Вилфорд вышел к тебе навстречу, и ты благодарно облокотилась на его руку. Он трепетно поцеловал тебя в висок. Настоящая идиллия. Наверное, лишь мне известно, что чувствуешь ты сейчас, что чувствовала ты тогда, и что будешь чувствовать всю жизнь. Ты умираешь изнутри, а на твоём лице теплая улыбка. Прости меня, Беатрис. Я сохраню твои мечты, о которых более никто не знает. Я не расскажу никому о том, что ты хотела жить в северном городке, в большой светлой квартире, что желала после работы заниматься верховой ездой, а после кушать рамен в аккуратной забегаловке. Но даже этого тебя лишили, ведь тебя ограждают от всего, что может быть потенциально опасно. Лошадь непредсказуема, в забегаловках могут подать что-то некачественное…Из моих глаз текут слезы, и я могу позволить себе поплакать. Мне больно смотреть на то, как тебя обрекли на пожизненные муки, но ещё больнее мне понимать то, что уже завтра я отправлюсь домой. Навещу Марвина, куплю сладостей и отправлюсь к трём внукам, чтобы вместе с ними пойти в парк аттракционов. Наверное, после я посмотрю любимый фильм, а потом вдруг решу достать альбом с немногочисленными фотографиями нашей группы, отправившейся когда-то в замок для опыта. Думаю, я опять смогу позволить себе поплакать. А ты останешься здесь…В дорогой и холодной клетке, в которой всегда нужно улыбаться и в которой ты тоже никому не можешь помочь.