По тонкой ткани халата растеклось горячее мокрое пятно.

Ну. Ну. Что ты? Всё хорошо будет. Я обхватил руками тощее тельце. Плотнее прижал его голову к себе, гладя короткие мягкие волосы. Говорят, что по структуре волос можно характер определить. Мол, если жёсткие, то и характер такой, а если мягкие, то наоборот… У Ёрочки волосы мягкие…

— Отец твой, — начал я и тут же почувствовал как ребёнок напрягся в моих руках, — разрешение дал… На лечение твоё…

— Я… я не болен…, - выдавил он из себя.

Я молча вздохнул. Лисбет мне вчера рассказал, что тазово-прямокишечный абсцесс часто бывает бессимптомным, просто с некоторого времени человек чувствует слабость, бывают тупые боли в животе, впрочем, быстро проходящие, дискомфорт в области ануса, иногда выделения из прямой кишки, но с той жизнью, которую вёл Ёрочка, дискомфорт в области ануса ему был обеспечен постоянно и на этом фоне заметить, что с ним что-то не так, было сложно.

— Целитель тебя посмотрит, спинку подлечим, — выдохнул я, отвлекаясь от тягостных мыслей.

Всё-таки правильно я с Лиутбертом поступил…

— Пойдём завтракать. Проголодался?

Ёрочка молча кивнул, так и не выпуская меня из объятий.

Эдак он и правда влюбится.

Когда мы спустились в кухню, Эльфи сморщился:

— Оме, ну, где вы ходите! Я только вас причёсывать собрался…

— Эльфи, наш гость хочет есть! А ты с причёсками пристаёшь, — сказал я, подталкивая к столу Ёрочку во все глаза таращившегося на покрытые мрамором стены кухни, начищенную латунную и медную посуду, висевшую по стенам и до блеска полированный стол, собранный из толстых деревянных плах. Это вот так знатные оме в Синем крейсе живут?

Вкуснейшая рисовая каша (Эльфи, смирившись с беременностью, с жаром неофита смог достичь небывалых высот в приготовлении каш) с подтаявшим кусочком сливочного масла в лунке в самой середине порции оказалась перед его носом. Следом, тарелка с яичницей и парой кусков жареного бекона, завлекательно запарила перед ним. Бутербродики с сыром и кружка какао дополнили картину простого, но сытного завтрака.

Оме сидел во главе стола, с аппетитом поглощал кашу, нахваливая сидевшего (!) по правую руку от него, черноволосого, короткостриженого беременного, но даже несмотря на это очень красивого омегу. И как это возможно — простолюдин за одним столом с дворянами!?

Напротив Ёрочки сидели двое детей-омег младше его. Судя по причёскам, тоже знатные. Один с диковинными бордовыми волосами, а второй блондин. Глядя на мальчика, перешёптывались, хихикали. Тот, что с бордовыми волосами завтракал, не снимая чёрных кожаных перчаток.

Оме, ловко орудуя ножом и вилкой, расправлялся с беконом, деланно сурово взглянув на шепчущихся вместо завтрака омежек, спросил:

— Аделька вчера из школы какие задания принёс?

Бордововолосый мальчик тут же затих и, глядя в тарелку с недоеденной кашей, сказал:

— Они диктант писали. А по арифметике — сложение простых дробей было.

— Диктант — это хорошо, — задумчиво произнёс оме ни к кому не обращаясь, — очень хорошо.

Тень тут же пробежала по лицу беременного омеги. Он негромко закашлялся, будто бы подавившись куском бутербродика.

Наконец, завтрак кончился. Ёрочка поднялся из-за стола с потяжелевшим животом. Оме, промокнув льняной салфеткой губы, сказал:

— Сиджи, Ют, помогите Эльфи прибраться тут… Я…, мы с Ёрочкой к оме Лисбету сейчас пойдём… По дому пробегитесь, посмотрите, где прибраться надо…

— Хорошо, оме…, - хором ответили дети.

— Эльфичка, солнце, отдыхай пока, — оме дотрòнулся до руки омеги-простолюдина, — Я вернусь — диктантом позанимаемся. Всех касается, — закончил оме.

Это… Тут, что, дворяне убираются? Странно.

После того как омега-простолюдин Эльфи причесал странного оме, причём, тот требовал, чтобы Эльфи «Вавилонов у него на голове не городил» они с оме-искусником странным образом скакнули куда-то вверх, к Серебряному крейсу, недалеко от дома отца — Ёрочка даже подумал, что его хотят вернуть родителям и всё сжалось у него внутри. Но нет.

Они оказались у чудесного двухэтажного дома, увитого цветущими буйным цветом лианами. Недлинная мощёная камнем дорожка вела от калитки. На пороге дома показался невысокий оме с пепельными волосами до лопаток. Ласково улыбаясь и щуря золотисто-ореховые глаза, пригласил их в дом. Как выяснилось это и был оме Лисбет — целитель о котором говорил оме.

— А я вас ждал, оме Ульрих. Проходите, ваша светлость…

От улыбки оме Лисбета становилось легко-легко, так светло на душе. Ёрочка, не отрывая взгляда, смотрел на целителя и против его воли на его губах появилась улыбка. Дурацкая, наверное. Но сейчас он об этом не думал.

Н-но… Он сказал «ваша светлость»?

Это получается, оме у которого он завтракал, кто?

Одно из многого, что учат дети дворян — это как раз вот эти вот самые сословные границы. Кто кому сколько раз делает «ку». Кто «светлость», кто «сиятельство», кто «благородие». И это на самом деле важно — ошибки частенько смываются только кровью.

Ёрочка, как сын барòна, имел право титуловаться «благородием». Он это помнил твёрдо.

«Светлости» — это герцоги. Владетельные государи. И ещё маркизы, те, кто на ступень ниже герцогов. В Лирнессе герцогов нет. Давненько никто из них сюда не заезжал.

Остаётся маркиз.

Помнится, однажды, отец за обедом рассказывал, что в Лирнесс прибыл маркиз Аранда — супруг покойного брата короля Тилории. Так это получается, что оме у которого, он, Ёрочка, сегодня ночевал и есть тот самый маркиз Аранда!

И родом этот маркиз из Великого герцогства Лоос-Корсварм. И это Великое герцогство давно захвачено Тилорией и поделено между преданными королю людьми — отец об этом долго тогда рассуждал. В своё время ему было завидно, что ему ничего не досталось от земель Великого герцогства. Но с учётом того, что произошло в Тилории, теперь это даже к лучшему. Так тогда говорил отец.

Так вот я у кого оказался! Ну, кошка! Ну, зараза такая! А ведь ещё и шёл за ней, как дурак, слушался. Хотя, попробуй не послушаться. Заехала пару раз когтищами своими. Где-то на заднице даже царапины остались! Мол, глупый я, счастья своего не понимаю… Ага… Теперь вот у маркиза этого торчу… Сменял шило на мыло… Бежать надо! Вот оме отвернётся и смоюсь!

Эт-то что такое? Я повернулся, почувствовав бурю мыслей разразившуюся рядом со мной. О как! Ёрочка в очередной раз в раздрае! Я привлёк к себе голову мальчишки. Ткнувшись носом в макушку, вдохнул запах трав от мыла которым сам вчера мыл его голову. Ну, что такое? Ты чего?

Лисбет с улыбкой наблюдал за нами.