Так! Кто там? Аделька, Сиджи, Ют! Чешите в скобяной ряд, нужна пластина чугуна, пальца в два толщиной и длиной и шириной в пядь. Давайте, быстро! Дело стоит!

Посылаю всех троих потому, что Аделька самый расторопный из всех, а мелким надо социализироваться и больше двигаться на протезах — так они скорее к ним приспособятся.

Ну, а принесут, из чугуна утюг сделаем — пирокинез нам всем в помощь. Ещё и Сиджи с Ютом плавить заставлю. Вон, у нас пристрой пока пустует. Хорошая литейка получится.

Пока детишки бегают на рынок за чугуном (готовые утюги-то тут есть, но, во-первых пластина чугуна гораздо дешевле, чем готовое изделие, а во-вторых детей учить надо), надо стёклышки подкопчённые сделать — чугун плавить.

Тут же, в подвале, подбираю пару подходящих щепочек, приобняв за плечи Эльфи и ведя Веника за руку, веду их во дворик. У нас в мусоре, пока ещё не вывезенном Службой очистки, были остатки стеклянного бокала — кто-то из детей вчера разбил. Стекляшку тоже размягчить можно, распрямить, грани сгладить. Так и делаем. Все трое сидим во дворике на скамье, под увитой виноградом шпалерой, а перед нами в воздухе алеет телекинетический куб с осколками несчастного бокала внутри.

К тому времени, как чугунина была принесена, стекляшки подкоптились и мы втроём пошли плавить металл в пристрой.

В пустом просторном здании жарко, пыльно. В углу свален какой-то хлам: обломки мебели, тряпки, куски камней и кирпичей. Есть пара окон, заросших пыльной колышущейся паутиной, а мы сидим вокруг большого куба телекинетических полей в котором сразу десяток шариков пирокинеза греют неподатливый металл. Поглядываю на раскалённую добела пластину через стёклышко. Сиджи и Ют также любопытно пялятся через чёрные кусочки стекла на разворачивающееся действо. Наконец, металл размягчился, потёк, собрался в колышущуюся лужу на самом нижнем диске поля. Давно-давно, в деревне, ещё на Земле, у бабушки я видел чугунный утюг с изогнутой железной ручкой, его надо было ставить на плиту и, разогрев гладить бельё. Ручка тоже нагревалась и бабушка, в те дни, когда в деревне по причине обрыва или кражи проводов местными алкашами, не было света, прихватив её тряпкой, гладила бельё. Вот и мы также будем делать. Только утюг целиком чугунный будет.

— Сиджи, Ют, тащите сюда все кирпичи из угла!

Дети, старательно наморщив лобики и с высунутыми язычками, телепортируют обломки кирпичей ко мне, на указанное место. Быстренько, пока удерживаю расплавленный чугун, взмахами пальцев, подгоняю красноватые обломки вплотную друг к другу, так, чтобы зазоры между ломаными кирпичами стали меньше волоса толщиной, собрав из них куб со сторòнами примерно в две пяди каждая. Затем выбираю в этом кубе полость по форме утюга, подошвой вверх. Ну, погнали…

— Глаза!

Расплавленный металл, разбрызгиваясь во все сторòны, пошёл в форму, кирпич потрескивает от высокой температуры, а чугун, остывая, алеет, схватываясь в куче некачественной керамики. Встал…

Толкнув телекинезом, рассыпающийся на мелкие обломки кирпичный куб, вытягиваю из него пока ещё красную отливку. Н-да. Шлифануть надо. Обязательно надо — кирпич, изначально не предназначенный для такого, лопался от жара и в эти трещины уходил жидкий чугун. Немного, но есть. Прямо по горячему прохожусь телекинезом по отливке, заблестевшей полированным металлом. Утюг, ещё раскалённый, готов!

Теперь ему нужна какая-нибудь негорючая подставка и можно продолжать творить. В куче хлама в углу я нашёл случайно сохранившийся целый кирпич, шлифанул его телекинезом, добившись ровного красного цвета обожжённой глины и наш подвал обзавёлся новым оборудованием для глаженья. Клеевая основа была пришпандорена на камзол и шитьё продолжилось…

Ночью ходил за своей заначкой. Ну, как своей. Те два посольских мудака не возражали, а я не отказывался. В общем, после двадцати часов — здешней полуночи, в полвторого ночи опять пошёл на дело. В этот раз без Машки. Дорога до посольства находящегося в Серебряном крейсе мне была известна из голов посла и его помощника. Посольская охрана, сильно поредевшая после моего с ней столкновения, меня не заметила. Начальник охраны альфа-искусник в полвторого спал. Вообще, в посольстве искусником был только он. Ну, а остальные мне не соперники. Потайной ящичек в бюро в кабинете посла не сопротивлялся. Такое же бюро, только попроще видом, в кабинете помощника посла тоже не нашло, что возразить моим притязаниям. Старательно обходя спальню искусника, пробежался по посольству — особняк был большой и в нём были квартиры почти всех, кто работал в посольстве Тилории, за исключением так называемого техперсонала. О! Вот и голубки наши. Два альфовские тела, переливающиеся зелёно-синими волнами и желтеющие натруженными задницами, хорошо видные сквозь стену, спят вцепившись друг в друга — работает запечатление, работает! А там кто страждет? В соседней спальне беспокойно ворочается омега. Возраст за тридцать точно. Видимо супруг посла. Один из. А где ещё двое? А вот и они. Вместе спят. Один по возрасту ближе к сорока, а его напарник самый молодой из всех троих. А точно они супруги посла? Должны быть они. Весь этот этаж особняка отдан под квартиру посла. Комнат десять, если не больше. Прислуга внизу. А здесь посол с любовником, спальни его супругов, два из которых нашли утешение в объятиях друг друга и три детских. Одна для альф — в ней подростки, вторая для таких же омег — там их двое и ещё одна — в ней трое, двое совсем мелких и один побольше. И детей у него семеро по лавкам, два альфы и пятеро омег.

Проскакиваю телепортом в спальню одинокого супруга посла Тилории. Пахнет духами, притираниями (здешняя косметика) на травах. Миловидный омега беспокойно разметался по широкой кровати с шёлковым балдахином. Стёганое, блестящее шёлком одеяло скинуто на пол. Белоснежная ночнушка задралась выше пояса, открывая нежную кожу подтянутой попки. Омега лежит на животе. Длинные чёрные волосы разметались по высоким подушкам и перепутались. Утром не расчешет — почему-то пришла в голову мысль.

Слышится слабый стон, омега во сне елозит ногами по простыне. Снова затихает. Чуть потянув носом, чувствую, что он мокрый — видимо, снится что-то такое… Неудивительно. Сколько дней прошло со времени моей встречи с послом? Где-то декада… В тридцать с лишком омеги достигают пика сексуальности, а тут такое воздержание…

Пожалеть что ли?

Ночнушка безжалостно, но совершенно нечувствительно сдёрнута со спящего. Белая нежная кожа спины с косточками позвоночника… угловатое плечико… засунутая под щеку рука… круглая мягкая попка… стройная, согнутая в колене ножка… и другая выпрямленная на всю длину… розовые пальчики и такая же розовая пяточка…

Что