Елена и Кассиан одновременно повернули головы.

У ворот остановились сани, укрытые тёмным полотном. На козлах сидел человек в дорожном плаще. А сзади, поднимая голову из-под мехового капюшона, показалась женщина.

Селеста Ренн.

Даже издали было видно: лицо у неё бледное, взгляд — собранный, а в руках она держит не дорожную сумку.

Запечатанный тубус с чёрно-золотой лентой.

Не императорской.

Частной.

Опасной.

Селеста подняла глаза на Елену — и в этой секунде стало ясно: история не закончилась.

Просто теперь у неё другой вкус.

Не вкус унижения.

Вкус силы.

И когда Елена спустилась с крыльца навстречу новым саням, Север уже не смотрел на неё как на чужую.

Он смотрел на неё как на женщину, к которой едут с новостями, потому что без неё здесь теперь ничего важного не решается.

Конец.