— Оме, — единственное, что себе позволил Максимилиан — это осторожно дотрòнуться до моей руки, лежавшей на столе, — оме… а что если… Что если я смогу переговорить с ректором Схолы и вы сможете рассказать о демонах искусникам Схолы?

— Ну-у… не знаю… Рассказать-то, конечно смогу. Будет ли толк?

— А какого именно толку вы хотите?

— По крайней мере, чтобы их не недооценивали, как это происходит сейчас… За перевалом целая пустая страна, жители которой просто съедены. Подчистую. Там нет ни одного разумного. Вообще. Я видел…

Опять волнуюсь. Но руки со стола убрал.

— И ещё добавлю. Я смог убить нескольких демонов…

Максимилиан подался ко мне, пристально всматриваясь в моё лицо:

— Не может быть! А впрочем… Да, оме, я вам верю.

— Только вот не надо сейчас этого — да, раз он — омега и смог убить демона, то я-то, альфа, смогу больше. Не надо этого. Я смог убить кого-то из них только по той причине, что я — менталист. Менталист, владеющий телепортом и левитацией… — тихо произнёс я и добавил, — демоны вытягивают из окружающей среды Великую Силу, рядом с ними искусник превращается в обычного человека…

Максимилиан удивлённо поднял брови.

— … мало того, искуснику становится очень плохо рядом с демонами, — я криво ухмыльнулся, вспомнив как блевал, уползая на четвереньках от плаксы и «дяди» в пустом городе.

— И как же вы…

— На своих двоих, а потом телепортация… Среди них есть и летающие твари…

Максимилиан задумался. Серьёзно задумался.

— Оме…, а что если вам предложат прочитать курс лекций о демонах в Схоле?

— Мне?

— Ну, да. Выпускным курсам. На всех трёх факультетах.

— Э-э…

— К тому же, оме, ваши дети тоже искусники. Кстати, сколько им?

— Десять… Но их трое…

— Да? Такие маленькие…

— Младшему нет и года. Он искусник с рождения…

Брови альфы опять взлетели вверх.

— У меня выхода не было на тот момент. Поэтому я инициировал старших так рано (да и не знал, если честно, что это, оказывается, рано)…

— Так вот, они смогут учиться бесплатно в Схоле… У нас два отделения — школьное и высшее. На школьном учатся дети с момента инициации — это 12–13 лет в течение 2–3 лет, а на высшем обучаются до 20 лет… Сроки обучения зависят от способностей…

— А… И на каком же факультете они смогут учиться, если не секрет? Они, ведь, никуда не подходят. Да и потом моё время… оно…

— Об этом не беспокойтесь. За курс лекций Схола вам заплатит. Десять гульденов в час вас устроит?

— А вы вот так запросто можете говорить от имени Схолы?

— Да, оме, как единственный менталист… Теперь уже нет, и я этому очень рад… так вот, я являюсь членом Супермум консилиума Схолы, а с вашими старшими детьми-учениками и вами в качестве преподавателя я смогу претендовать на создание целой кафедры и отдельного факультета. Факультета менталистики! И потом, оме, открою вам секрет — у меня на вас планы!

— Да? И какие же? Надеюсь, не матримониальные?

— О нет! Ну, что вы, оме! Как можно! Я…

— Я настолько непривлекателен? — сознательно троллю альфу.

— О! Оме… Ну, что вы такое говорите! Я… Вы очень привлекательны и молоды… Кх-х-м, Кх-м, — мне удалось вогнать Максимилиана в краску, — но я не о том, оме. Просто я хотел вам предложить посмотреть других детей, на предмет инициации их как менталистов…

— А… вот вы о чём… Ну, посмотреть, конечно, можно, но… Вы знаете, господин Максимилиан, дети… они… всё не так просто… Те, кого я смог инициировать… они пережили очень много… всякого… Я рассказывал… Кроме того, для менталиста, как воздух, необходим баланс интеллекта и воображения, а с воображением очень плотно связаны эмоции. Нет баланса — нет менталиста. Своих детей я веду по самой грани этого баланса, ежедневно, ежечасно (ну, преувеличиваю, конечно, но, как говорится, ради красного словца, не пожалею и отца, а Великая Сила пропускает мою маленькую ложь). Стоит только отпустить этот баланс, как, либо получится обычный стихийник с угнетёнными эмоциями, либо человек, отрезанный от Великой Силы.

— Занятно… Вот, оказывается, как, — Максимилиан опять сложил руки домиком и внимательно меня слушал, — но, тем не менее, оме, как вам моё предложение?

— Ну, не знаю…, - тяну я, так-то десять гульденов в час неплохо, — деньги у меня есть, — тем более ещё у посольских моя (теперь моя) двадцатка талеров заначена, надо забрать как-нибудь, — а время, оно дороже денег…

— Хорошо, оме, пятнадцать гульденов, — звучит от альфы.

Молча морщу в раздумьях лицо, играю бровями — вдруг даст больше?

— Оме, моё последнее слово — двадцать! И, оме, не отказывайте… Я вас прошу, — эк его разобрало. Это он до такой степени свой факультет хочет?

— Хорошо, господин Максимилиан, я подумаю над вашим предложением… Понимаете ли в чём дело? Прибыв сюда, я совершенно не планировал связывать себя какими либо обязательствами. К тому же дети… Их у меня трое…

Максимилиан внимательно меня слушает.

— … и мой титул, мне кажется, он совсем не вяжется с преподавательской работой, — вслух размышлял я, отслеживая реакцию искусника — моя эмпатия его не читает, как и его меня, но внешние реакции тела доступны, к тому же энергетическое состояние организма альфы мне доступно. Вот, например, когда волна моего запаха достигла его носа (это я волновался, вспоминая тюрьму и демонов) голова альфы закраснела, а во время разговора про всё остальное в голове у него переливались сине-зелёные волны — он был спокоен и только в минуты удивления или когда он торговался со мной по оплате проскальзывали желтоватые полоски.

Сейчас же голова искусника заливалась желтизной больше и больше.

— Но, оме, наоборот! Преподавание в Схоле сделает честь любому дворянину, вплоть до герцога!

Как! Неужели есть владетельные государи (а титул герцога вполне туда попадает), чьё самолюбие тешит обучение бестолковых студиозусов?

Что-то такое я и задвинул Максимилиану.

— И потом, маркиз Аранда — это вовсе не титул учтивости, как можно подумать.

— О! — удивился искусник.

— Да, господин Максимилиан, существует марка Аранда, которой я владею по праву (не будем сейчас уточнять, что по праву первенства захвата пустой земли) и размеры этой марки таковы, что составляют примерно две трети Тилории.

— Ну, оме! Сюрприз за сюрпризом… Тем не менее, оме, вы очень меня обяжете, — снова принялся уговаривать Максимилиан.

Да, в конце-то концов! Чего бы и не поломаться? Омега я или не омега? Весь такой загадочный-загадочный… Орёл… только жопа ворòнья…

— Хорошо, господин Максимилиан, я уже вам сказал, что подумаю над вашим предложением, — так