Как ты понимаешь, я уже подготавливаю бумаги, чтобы разорвать помолвку с северным тираном. Хорошо, что свадьбы пока что не было, а то развод превратился бы в ужасный скандал. Ненавижу скандалы! А так — всего лишь небольшое недоразумение. Аристократы постоянно разрывают помолвки, ничего страшного. Пару дней разборок — и все снова будут считать меня свободной леди, а я наконец-то выйду в свет и очарую кронпринца.

Короче говоря, радуйся: твоя северная командировка окончена! Возвращайся в столицу, а северному орку можешь даже пощечину влепить напоследок, я разрешаю. Потом скажем, что он тиран и деспот. Он же не идиот, чтобы тягаться с кронпринцем, правильно? Когда на нашей стороне будет империя, даже армия герцога будет не страшна. Ну, мне папуля так сказал, я сама особо не вникала. Но звучит внушительно, да? Империя!

Карету за тобой, так и быть, пришлю. Братца тоже можешь прихватить. Благодарности оставь на потом, ответного письма не жду. Не забывай, это все еще наш с тобой секрет, посторонним не рассказывай!

На последних словах мой голос не выдержал и надломился:

До скорых встреч,

Твоя госпожа, Ее Высочество принцесса Летиция Ванделлион.

Едва я дочитала письмо, как все внутри меня с треском рухнуло. Я опустила дрожащие руки на колени, и послание медленно выпало из моих рук.

18 глава

Я всегда понимала, что долго притворяться принцессой не получилось бы. Рано или поздно кто-то должен был раскрыть эту схему. Она была слишком рискованной, совершенно не продуманной и ужасно наивной. Никого, кроме меня, это не волновало: Летиции нужно было избавиться от нежеланного жениха, королю — сохранить с герцогством и его армией хорошие отношения. А последствия должна была разгребать я.

Именно поэтому прежде мысль о завершении авантюры вызывала облегчение. Тогда я могла бы вернуться в столицу и перестать жить во лжи. Для меня началась бы привычная, уже хорошо знакомая жизнь личной горничной Ее Высочества с новыми, увлекательными обязанностями — подготовкой свадьбы.

Еще неделю назад я бы пела и радовалась возможности навсегда покинуть север.

Теперь же я чувствовала лишь горечь.

“Как же несправедливо…” — пронеслось в моей голове с отчаянием.

— Вот же… Вот ведь дрянь! — первым высказался Ардиан и вскочил с дивана. Он стал расхаживать из стороны в сторону и ругаться себе под нос. — Она что, совсем с ума сошла? Мелкая, избалованная…

Я снова мысленно перечитала письмо — взгляд метался то от самого начала и искреннего “соскучилась” к самому концу и легко брошенной фразе: “командировка окончена”. В голове не укладывалось, что теперь мне нужно было уехать обратно. Буквы расплывались от застывших в глазах слез.

“Но я не хочу,” — как-то по-детски возмутилась я и сжала письмо в дрожащих руках.

Я много чего не хотела в своей жизни. Но существовал долг, ответственность, и я должна была повиноваться…

Рейган подался вперед и осторожно забрал бумагу из моих похолодевших от волнения рук.

— Только посмотрите на нее! “Возвращайся в столицу”, “пощечину влепи”! Еще чего! — продолжал сокрушаться брат, размахивая руками. — Да с чего она взяла, что может вот так разбрасываться указаниями! Для нее все люди — игрушки! Столько лет ты ей служишь, ни разу слова против не сказала, из-за нее полезла в эту сумасшедшую авантюру и живешь на севере, а теперь она распоряжается твоей жизнью, как будто так и надо! И с чего она вообще так уверена, что все обязаны ее слушать! Избалованная пигалица! Да она…

— Ардиан, — сипло позвала я, чтобы он замолчал.

— …да я ей сам напишу такое письмо! Пару ласковых, чтобы точно надолго запомнила! Я уже давно хочу, вот и повод нашелся…

Я набрала воздуха в легкие и громко перебила:

— Ардиан!

Он тут же замер и обернулся, на лице застыла смесь ярости и растерянности.

— Что? — нахмурился брат. — Я не прав?

Я покачала головой, чувствуя подступивший к горлу ком. Глаза защипало. Я сморгнула слезы, которые сейчас были совсем не к месту.

“Пора бы уже смириться, что я не могу ничего изменить,” — сказала я самой себе. Мои плечи опустились, я склонила голову и посмотрела вниз, на свои бледные руки. “Руки, которыми я не могу ни на что повлиять.”

И так всю жизнь.

— Я не могу ей противиться, — сдалась я. — Ардиан, на кону твое будущее, твоя учеба в академии. Это самое главное…

Ардиан возмущенно застонал и в несколько широких шагов оказался прямо передо мной. Он сел на колени возле дивана и схватил меня за руки, уверенными карими глазами глядя мне в лицо. Я немного опешила, на мгновение вынырнув из своих печальных, гнетущих мыслей.

— Забудь ты про академию! — без тени сомнения выпалил он и крепче сжал мои ладони. — Ты моя сестра, а не мученица какая-нибудь. Мне не нужно, чтобы ты из-за меня шла на такие жертвы.

На губах у брата появилась решительная ухмылка:

— Ты всегда говорила — мы друг у друга единственная опора и поддержка. — Он аккуратно хлопнул меня по ладони. — Вот и позволь мне быть твоей опорой, Энн. Хватит уже все тащить на себе.

Я не смогла сдержать слезы и тихо всхлипнула, обхватывая руки Ардиана в ответ.

“Он и правда стал таким взрослым,” — осознала я; его ладони полностью накрыли мои, как защитный купол. “Такой взрослый младший брат. А я и не заметила. Вырос, пока я его не видела.”

— Не надо тут сырость разводить, — улыбнулся брат и слегка потряс меня за плечо. — А ну. Давай. Вытирай слезы. Я тебе уже давно сказал, прекращай плясать под чужую дудку. Принцесса привыкла, что люди делают так, как ей хочется — ну а ты возьми и взбунтуйся. Давай жить для себя, Энн. Не возвращайся в столицу. Мы выберемся с севера и поселимся в какой-нибудь деревне, сбежим — и нас никто не найдет. Спрячемся…

— Не надо никуда прятаться.

От неожиданно строгого голоса возле себя я вздрогнула.

“Я и забыла, что Рейган все еще здесь,” — неловко подумала я, оборачиваясь в его сторону. Он все так же сидел возле меня и, очевидно, слышал