Спасением стал сон, в котором ко мне пришел чудесный жемчужно-белый дракон. Он сказал мне всего три слова, из-за которых я так потом и не смогла принять яд.

«Я тебя жду…».

Первое время я грезила тем, что я его настоящая пара, не зря же он мне приснился. Пока Орм не затащил меня в храм и не сделал насильно своей женой. Тогда стало кристально ясно, что я — его пара.

Впоследствии я запретила себе думать и о драконе. И наверное не вспомнила бы не приснись мне он сегодня.

В доме стояла тишина. За окном еще было темно, а часы показывали 5:13 утра. Первое утро нового колеса года. И я встретила его с тревогой. Сон едва запомнился, но я точно видела этого огромного ящера. Он, прижимая меня к себе передними лапами, закрывал крыльями от всего мира.

Я так и не смогла сомкнуть глаз. Поэтому слезла с кровати, надела тапочки и, накинув халат, оставленный Элоаной, спустилась вниз.

Оказалось, проснулась не только я. Фели сидела за столом и ела мороженное большими ложками, а Льдинка стояла рядом с ведерком и таскала лакомство из него лапками. Заметив меня, девочка широко распахнула глаза и тут же спрятала ложку под столом.

— Это все Льдинка!

— Ур⁈ — возмутилась саламандра.

— Она захотела мороженного!

— Ур-ур-ур! — та скрестила лапки, взирая на девочку из-под лобья.

Я улыбнулась.

— Ешьте, я разрешаю, только помаленьку.

— А папе не скажешь?

— Это будет наша маленькая тайна. — я ласково улыбнулась девочке и села с ней рядом. — Поделишься?

— Конечно!

— А со мной?

Мы обе вскинули взгляд на Дарена, который стоял в дверях и улыбался. И как он так бесшумно ходит? Уже не первый раз подлавливал за чем-то таким, немного запрещенным.

— Если не будешь ворчать, так уж и быть, дам ложечку. — прижав ведерко к себе, сказала Фелиция.

— Не буду. Сегодня побалуй себя. Только помаленьку, а после сразу выпей настойку.

У Фелиции было слабое горлышко, слишком легко оно начинало воспаляться, хоть она и была драконом. С неделю назад девочка чуть не заболела, но целитель вовремя успел помочь, иначе обычная ангина могла принести уйму проблем. Дарен рассказывал, что целых два раза доходило до того, что Фелицию забирали в госпиталь.

Дарен сел справа от дочери, а я располагалась слева. Магия мужчины достала из шкафа две ложечки, одну из которых он отдал мне. С минуту мы молча ели мороженное.

— Почему обе не в кроватях?

Фелиция отвечать не спешила.

— Не спится. — ответила я. — А вы?

Он выглядел задумчивым, будто его что-то тревожило.

— Тоже.

— А мне приснилась мама.

Слова Фелиции подобно острому лезвию вонзились в грудь. Мама… Это был первый раз, когда я от кого-то из них слышала хоть что-то о женщине, подарившей девочке жизнь. Лицо Дарена на глазах лишилось всех эмоций, превратилось в пустую маску. Мне стало не по себе.

— Папочка, я боюсь… — прошептала Фелиция. — А если она нас найдет?..

Молча Дарен взял дочь и посадил к себе на колени, обняв ее. Это было сигналом к тому, чтобы уйти. Не этого я ожидала от начала следующего года. Ни тревоги, ни новых вопросов, ни тяжести на сердце.

— Злата. — тихо позвала Фелиция, когда я была в дверях.

Я повернулась к ней.

— Останься.

Мы с Дареном встретились взглядами, и через пару секунд он кивнул. Я вернулась на место, после чего девочка перебралась ко мне на колени.

— Жаль, что не ты моя мама. — так же тихо прошептала она.

Сердце болезненно сжалось. Я крепче прижала девочку к себе и поцеловала в макушку.

Скоро она уснула, и Дарен осторожно ее забрал. Мы вместе вернули ее в комнату. Я с трепетом в сердце наблюдала за тем, с какой нежностью Дарен кладет дочку на кровать, как накрывает ее и целует в лоб, желая приятных снов, а затем укутывая своей магией.

— Спи, мое Сокровище, папа рядом.

Мы с Дареном вернулись на кухню. Он предложил приготовить завтрак, а я отказываться не стала. На этот раз тишина, повисшая между нами, была не такой комфортной. Я видела и буквально чувствовала, что мужчина переживает, но не решалась спросить напрямую.

Когда Дарен занялся приготовлением сока, причем моего любимого, из клубники и яблок, он заговорил сам.

— Фели лишь однажды встречалась с матерью. Ничем хорошим эта встреча не закончилось.

— Почему?..

— Марцелла больна. Она… на Земле, кажется, это зовется сумасшествием. В приступе она сильно навредила Фелиции. К сожалению, правда о ее душевном состоянии вскрылась слишком поздно. Иначе бы… Многих ошибок удалось бы избежать. Единственное, о чем я не жалею, это Фелиция. Моя малышка… была для меня долгожданной.

Наполнив два бокала, Дарен отнес грязную посуду в раковину, а, вернувшись к столу, продолжил:

— Я любил супругу, ради нее пошел против семьи и традиций, наплевал на родословную, а она… она все это время отлично играла в любовь. Для нее я был всего лишь средством достижения цели. Она стремилась к богатству и власти. Ради этого даже была готова пожертвовать еще не родившейся дочерью.

Поставив передо мной тарелку с кашей, в которой были кусочки фруктов и ягоды, Дарен пододвинул стакан с соком и сел напротив меня. Но к еде я пока не притронулась, Дарен тоже.

— Она заключила сделку с моим младшим братом, который тоже всю жизнь хотел занять место отца. Только на его пути стоял я. Фелиция в этой сделке играла важную роль. Я вовремя узнал об их заговоре, не без чужой помощи, конечно, смог забрать сестру, которую отец насильно собирался выдать замуж, и дочь. Сбежать нам помог мой старый друг, он же доставил нас на этот остров, отправил в храм, а после помог обосноваться.

— В храм?.. Так вам тоже помогли?

— Да. С тех пор, вот уже два года, мы живем здесь. Элоана исполняет свою мечту — путешествует, и больше не боится за жизнь, а я ращу дочку, пытаясь дать ей все, чего она заслуживает. Они счастливы.

— А ты?.. — я невольно обратилась к нему так, но он не стал меня поправлять, а лишь слабо улыбнулся уголками рта.

— И я.

Я не сомневалась, что в этой истории, так же как и в моей, было много ужасных