Однако меня слишком завораживало то, что делала со мной Эверли, чтобы заботиться о мнении Рорка. Желание и похоть давно не являлись частью моей жизни.

Должно быть, это связано с пророчеством, я почти уверен. С каждой секундой, которую Эверли проводила в Инфернасе, я острее чувствовал, что она должна быть здесь. Обязана быть здесь.

И возможно – только возможно, – Высота тоже это чувствовала?

– Вот что я тебе скажу, маленькая ведьма.

Эверли сжала свою чашку обеими руками. Каждый раз, когда я обращался к ней подобным образом, она немного напрягалась. Нравилось ли ей это прозвище? Или она терпеть его не могла? Заводило ли оно ее так же, как меня?

Рорк тихо прочистил горло.

– Ешь, – велел я рыжеволосой ведьме и отвернулся. – Пойдем после завтрака.

– Правда? – спросили Эверли и Рорк одновременно, опешив.

Рорк удивился, потому что я никому не позволял посещать провидицу, а Эверли? Она, наверное, не ожидала, что я так быстро сдамся. Она здесь, чтобы помочь мне – не наоборот. Я отведу ее к Невине, и, возможно, мы наконец получим какие-нибудь ответы.

Я кивнул:

– Правда.

У нее на лице расцвела улыбка, глаза заискрились от радости.

Пока они ели завтрак, а Эверли засыпала Рорка вопросами о шахтах, я уставился в свой кофе. Аппетит, вызванный яблочным пирогом и теплым хлебом с маслом, пропал. Во мне рос голод другого рода. Голод, который, как я подозревал, не очень обрадует Эверли.

* * *

Дверь в башню Невины была не только хорошо защищена, но и перемещалась. Сегодня она могла находиться в восточной части крепости, а завтра – в западной. Иногда на одном из верхних этажей, где располагались наши комнаты и кухня, а иногда ниже, рядом с помещениями для слуг, кладовыми, винным погребом и – в самом низу – подземельем.

Сегодня Высота сжалилась надо мной, и нам не пришлось идти через лабиринт меняющихся коридоров. Дверь все еще находилась там, где я оставил ее утром.

Эверли заглянула мне через плечо, когда маленький рубин засветился от моего прикосновения и дверь открылась.

– Защитное заклинание.

– Индивидуальное защитное заклинание, – поправил я.

– Жизнь провидицы, похоже, не лишена опасностей.

Я жестом пригласил ее войти. Высота осветила нам путь и зажгла один из факелов на входе. Я вынул его из держателя и указал на уходящую вверх узкую винтовую лестницу:

– В Инфернасе осталось мало провидцев.

Честно говоря, я знал только Невину и одну из ее сестер, которая жила в Красном лесу. Остальных провидцев погубила жажда власти. Либо они сгорали, потому что их заставляли обращаться к дару снова и снова, либо их выслеживали и убивали. Как говорится, если ты не достанешься мне, так не доставайся же никому. Или их убивали… из страха. Среди даймонов существовали те, кто считал, что будущее должно оставаться таким, каким оно и является, – будущим. Неопределенным для всех. Вот только я не все. Мне приходилось править миром и спасать его.

– Мы с Невиной пришли к соглашению много лет назад. Она предоставляет мне свои услуги, а я даю ей защиту в крепости.

Поставив ногу на лестницу, Эверли повернула голову в мою сторону:

– Ей не хватает магии, чтобы защитить себя?

– Ее магия отличается от моей, Рорка или Амиды. Она отличается и от твоей, маленькая ведьма. Невина не воин. Она не может использовать свои экстрасенсорные способности, чтобы сражаться.

– Потому что не хочет?

– Потому что их недостаточно.

Поэтому в Инфернасе почти не осталось провидцев.

Я взмахнул факелом в сторону лестницы:

– Вперед, маленькая ведьма.

Следующие несколько минут мы поднимались вверх в тишине. Ступенек всегда оказывалось разное количество, в зависимости от того, где разместится башня и решит ли лестница сделать несколько лишних поворотов. Во время подъема мы ничего подобного не замечали, путь просто становился длиннее. Пока я двигался вслед за Эверли, старался не пялиться на ее задницу. И потерпел полное фиаско. Она снова оделась во все черное. Узкие брюки идеально обтягивали ее круглую попку. Словно загипнотизированный, я наблюдал, как поднимаются и опускаются ее ягодицы. Поистине восхитительное зрелище.

– Сколько там еще ступенек?

– Уже запыхалась, маленькая ведьма?

Она стала отталкиваться ногами сильнее, чтобы легче было делать шаги. Я усмехнулся:

– Может, нам поработать над твоей… физической формой?

Эверли споткнулась. Я почти бросил факел, чтобы поймать ее, как вдруг она остановилась. Повернула голову в мою сторону. И сердито посмотрела на меня сквозь завесу огненно-рыжих волос:

– Очень смешно.

– А разве нет?

Она откинула волосы назад и продолжила путь:

– Ты когда-нибудь задумывался, что не настолько очарователен и неотразим, как тебе кажется?

Вот это вопрос!

– Нет.

Послышалось тихое фырканье. Но я услышал в ее голосе и сдерживаемое веселье.

– Это последний поворот, – заверил я, когда аура Невины стала сильнее.

Эверли замешкалась. Очевидно, неосознанно. В то время как мне не терпелось получить от Невины побольше информации, маленькая ведьма вдруг занервничала. Перед дверью провидицы она остановилась:

– И я могу, э-э, открыть?

Она, э-э, могла. Только говорить я ей об этом не собирался.

– Позволь мне, – попросил я и стал подниматься к ней на верхнюю ступеньку.

Я остановился, когда наши плечи почти соприкоснулись. Эверли шумно выдохнула. Я украдкой понюхал ее волосы. Апельсины и корица, как и тогда. Так как я настоящий ублюдок, я не торопился, переложил факел в другую ладонь и коснулся – ненамеренно, конечно, – руки Эверли, прежде чем потянуться к двери. Я лишь хотел проверить, не вызовет ли наше прикосновение еще один небольшой пожар. По крайней мере, убеждал себя в этом. На самом деле мне хотелось прикоснуться к ней – вот так просто.

Эверли едва слышно зашипела. О да, пожар возник, и, если не ошибаюсь, он разгорался сильнее с каждым нашим прикосновением. Интересно. Фазу «неожиданно» я уже миновал. Теперь это казалось мне интересным. А еще вызывало любопытство.

Открыв дверь, я отступил назад. Голова Эверли дернулась вверх, и она застыла.

Невина ждала нас. Естественно. И она принарядилась. Сегодня она не стала надевать простое льняное платье или один из своих изумрудно-зеленых балахонов. О нет. Невина выбрала для встречи наряд провидицы. Импозантное черное платье с усыпанным драгоценными камнями корсетом. Фиолетовый плащ изящно струился по плечам, а часть лица скрывала маска. Выполненная в виде двух крыльев, она закрывала всю область глаз и завязывалась на затылке черной бархатной лентой. Сама маска была из чистого