Девушка зашла за амбар и ловко перелезла через невысокий забор. Лес подступал к селению плотно, служа лучшей защитой, чем любые крепостные стены.

- Све-е-е-етлый! – звонко крикнула она прямо в лес, - не прикидывайся, что тебя здесь нет! Тут еще ваша земля. Выходи, дело есть!

В ответ повисла насмешливая тишина. Велеслав удивленно поднял бровь – нешто умом девка тронулась? С лесом разговаривает.

- Вообще-то, дело касается одного из ваших. Но если тебе не интересно…

Тишина. Ни звука. Только кроны деревьев тревожно шумят, покачивая ветками. Девушка руки на груди скрестила, раздраженно поджав губы. И кого ждет? Белку?

- Хорошо, я пошла.

- Говори, что хотела, - из леса выплыла полупрозрачная фигура. И заговорила недовольным голосом Драгомира! Князь аж крякнул.

- Так-то лучше. В амбаре, - девушка мотнула головой в сторону строения, - один из ваших. Мальчишка, но дар сильный. Единственный выжил после нападения. Его нужно забрать. А мы должны ехать дальше.

- Защиту поставила? – высокомерному холоду в голосе позавидовали бы все зимние месяцы сразу.

- Раз ты такой вредный – не скажу, как снять. Сам догадаешься.

- Напугала, - хмыкнул дух.

- Больно надо. Скажи лучше, как Лера?

- Могу сказать, что не пострадала от твоего вмешательства.

Тамирис оставалось только закатить глаза. Чудовище белобрысое!

- И как она тебя терпит? – скривилась валорка.

- Не терпит, а любит. Ладно, перегнул я, каналы ты ювелирно подправила. Ей намного легче.

- Мне большего и не надо. Благодарности от тебя я точно не услышу

- Вот когда с мертвяками закончишь, тогда и услышишь, - хмыкнул дух.

- И тогда – вряд ли, - девушка не определенно мотнула головой, - прощай, Светлый. И забери мальчишку. Я расчищу дорогу.

- Боюсь, что еще свидимся, - уколол напоследок дух и растворился в воздухе.

«Можешь не бояться» – подумала девушка. Слишком многое говорило об обратном. Предзнаменования она видела, сны снились все чаще. Да и возраст поджимал. Что поделать – не живут «говорящие» долго. Слишком часто взывают к Тьме, оттого однажды она может не выпустить из объятий.

Тамирис повернулась и наткнулась на хмурого десятника. Запоздало подумала, что надо было, наверное, простого вояку как-то подготовить. Слишком много чудес и невероятностей за один день. Который к тому же еще не кончился.

- Э… прости. Это волхв, муж Леры. Ты, наверное, про него слышал? Он несколько… предубежден против меня. И я предположила, что он захочет за мной присматривать.

- Предположила? - скептически поднялась густая бровь.

- Ладно, была уверена. Он ехидный и подозрительный. К тому же любит все контролировать. Его силу я чувствовала лопатками всю дорогу, едва только мы выехали из города.

- Раз присматривает, значит и придет, чтобы помочь, при случае?

- Я отказалась от его помощи. И дальше, чем этот поселок, он не пройдет. Ни он, ни кто другой из светлых. Иначе рискует стянуть всех неспящих в одну голодную армию.

- А мы не рискуем стянуть орду? – Велеслав взлетел в седло лошадки, что послушно стояла у амбара. Та фыркнула и неохотно переступила с ноги на ногу.

- Нет. Я нас пока прикрыла. Но когда приедем на нужное место, полог сниму, - единым текучим движением валорка оказалась в седле.

- Что за место? Где?

- Пока не знаю. Тьма укажет. Место, где я буду делать то, что должна.

Сказала спокойно без хвастовства. А ему жалость нутро обожгла. И стыд. Гадко это и неправильно, что все тяготы на ее хрупкие плечи лягут. А он что? Дурнем бесполезным стоять рядом будет? Стыдоба.

- Почему спасла этого мальчишку? Пожалела?

- Мы, темные, лучше всех знаем, насколько ценен дар жизни. Нет ничего важнее. Чем больше на земле будет живых и счастливых – тем менее у нас будет работы.

[1]Балаш– на валорском - малыш, ребенок, сын. Умилительное обращение именно к мальчику.

Глава 18.

Место валорка нашла, когда темнеть уж начало. Вывела их на большую поляну на берегу болотца с чахлыми березками и ольхами. Деревца гнулись к земле, словно стыдясь своих корявых, узловатых веток. А никак по-другому болоте не вырасти. Травит сызмальства своим смрадом, или умри, или подчинись. Только люди не сгибаются.

Чтобы чем-то занять воина, Тамирис приказала сначала увести лошадей подальше, да привязать крепче. Предварительно закрыла им уши нехитрым заклятием, чтобы не шарахались от посторонних звуков. А шумно будет – это она знала точно.

Пока же было тихо. Болото, словно живое, вздыхало и чавкало где-то вдали, будто предчувствуя что-то. Подальше от берега, меж мертвых стволов, замелькали болотные огоньки. Те, что заманивают незадачливых ходоков. Но едва Тамирис начала подготовку – как и они пропали. Живое – оно чувствует наступление Тьмы и бежит, не разбирая дороги.

Когда Велеслав вернулся, девушка вновь чертила на поляне круг. На этот раз больший, метра четыре в диаметре. В нем еще один, защитный. Для себя и десятника. Мешающийся плащ повесила на ближайшую ветку, чтобы не мешал и не стеснял движений.

- Разожги вон в том углу костер, да пожарче, - мотнула головой, отрываясь на мгновение от своих рисунков. Что за уголек у ней такой, что на голой влажной земле рисовал ярко, будто на бумаге – было не понятно. В который раз заставило мужчину изумленно качать головой. Ох, и девка!

- Зачем?

- Тебе в темноте лучше видно будет. И тела «после» уничтожить надо. Наверняка – только огнем, чтоб не встали повторно.

Подумал Велеслав и зажег два костра, по обеим сторонам берега. Тамирис не возражала, вся с головой уйдя в подготовку. Руна Призыва, руна Силы, руна Тьмы. Внутри контура – Защита, Сила и Тьма. Да, Тьма тоже может оберегать то, что ей дорого и важно. Особенно если рядом бродит бешенная псина, пусть и родственная ей. Странное Тами почувствовала, когда спасала ребенка. Но понять было сложно, сущность перемешалась с жизненной силой и разобрать было тяжело. А вот с «неспящими» легче – свой силы у них нет, только воля того, кто их поднял. Значит и узнает она много больше.

Влила