-- Ты все понял?

-- Да, мадам Элиз, понял, – в этот раз поклон был не только вежливым, но и подчеркнуто дружелюбным. Он даже приложил руку к сердцу и улыбался, выглядя при этом как весьма довольный человек.

Я рассудила просто: или она ест вместе со всеми, или – сильно после всех. Оставить ее голодать мне казалось не слишком правильным. Я прикажу на кухне горничным просто не выдавать еду для мадам. Мне совсем не нужно гнездовье оппозиции здесь, в замке. Требуется, чтобы все слуги поняли: в первую очередь необходимо выполнять мои приказы. Я же и послужу им защитой от гнева мадам.

Честно, если бы она не пыталась унизить и оскорбить меня, я не стала бы начинать эту мелочную войну. Только и дать ей возможность сожрать меня мелкими скандалами и придирками не собиралась.

За несколько дней я поняла одну интересную вещь: хозяйство в замке ведется не слишком правильно. Есть масса вещей, на которых можно хорошо сэкономить. Например, расход дров.

В трапезной трижды в день топили два огромных ненасытных камина, чтобы прогреть зал с высокими потолками. Во время еды господа, конечно, не мерзли. За четыре дня уходила полная телега колотых дров. Рядом с трапезной было две небольшие комнатки, и любая из них, если отремонтировать, годилась на роль столовой. Одна метров пятнадцать, вторая чуть больше. Светлая, с двумя окнами. Был только один минус, и я собиралась его устранить.

Кроме того, дрова доставляли в замок уже нарубленными. Это тоже очень расточительно! Я решила поговорить с капитаном. Возможно, солдаты захотят колоть дрова сами? Разумеется, за это минимум одно мясное блюдо будет у них на столе не три раза в неделю, а ежедневно.

Я посчитала, что даже когда все вояки вернутся – так будет экономнее.

Трапезу ведь еще освещают и свечами. Цена на них вызвала у меня шок. За серебряную монету можно было купить всего пять белых восковых свечей! Конечно, для прислуги тоже брали свечи, но они были из какого-то серовато-желтого то ли жира, то ли дурного качества воска. Они тяжело дымили и изрядно пованивали.

Люстра над столом, которую зажигали во время завтрака и ужина, обходилась ежемесячно в небольшое состояние! Все это расточительство нужно было прекратить. Ради трех-четырех человек тратить такие деньги глупо. Вполне можно обойтись двумя подсвечниками с парой рожков на каждом. Тем более, что тогда и света будет больше. Ведь их достаточно просто поставить на стол.

Мне требовались еще прачки, швея, люди, которых велел нанять барон, и печники. Барон Хоггер оставил довольно крупную сумму и просил отремонтировать все, на что хватит денег. В первую очередь как раз трапезную и пару гостевых комнат. Если средств будет достаточно, еще и его спальню.

Комнаты барона поразили меня своей убогостью. Почему-то стены до середины даже не были нормально побелены. Похоже, раньше они были затянуты какими-то панелями. Я так и не догадалась, зачем все ободрали.

Все же лорд -- владелец огромного замка. И мне просто непонятно, до какого уровня нужно довести гостевые, если сам владелец живет столь скромно. У меня не было ориентира, я не представляла, как в этом мире выглядят нормальные господские покои. И я отправилась к капитану Арсу за советом.

-- …поймите меня правильно, капитан Арс… Я же не желаю узнать что-то личное о бароне! Но я иностранка. Я даже не представляю, что здесь, в Англитании, считается достойной меблировкой!

Думал капитан не так и долго, забавно ероша волосы над ухом:

-- Очень уж вы церемонно говорите, леди Элиз… Да и я не лучший для вас советчик. Я сам-то из купеческих детей. Это вам нужно было с лордом Стортоном побеседовать… -- он на секунду примолк, как бы что-то соображая, и продолжил: -- А вы поезжайте-ка в город! А я с вами письмецо направлю к одной любезной даме. Она мне, хоть и сильно дальняя, а все же родня. Вот у неё и узнаете, что лучше придумать для покоев. Только предупредите, как соберетесь. Я вам сопровождение назначу.

В выбранный мною день кареты волшебным образом не оказалось на месте: баронесса до завтрака уехала к соседям. Вернулась мадам сильно после обеда, со странно довольным лицом. Даже улыбнулась мне, столкнувшись во дворе, и милостиво кивнула головой. Я поняла, что эта поездка была не такой уж и спонтанной, как я сперва решила.

Дергать капитана жалобами и нытьем я не стала. Зато сразу после ужина нашла занятия всем лакеям и строго следила, чтобы никто не оторвался от дел. Поскольку мадам Аделаида предпочитала ужинать после нас в своих личных покоях, еду ей сегодня никто не принес.

Через час с небольшим у баронессы лопнуло терпение, и она лично заявилась ко мне. Я как раз обмеряла одну из комнат рядом с трапезной. Протопить ее будет стоить на порядок дешевле, чем огромный зал. Глядя на трясущуюся от злости вдову, я сказала лакею:

-- Джим, ступай пока в трапезную, и обмеряй стул барона и еще парочку. Понял?

-- Да, госпожа Элиз, понял.

Баронесса еле дождалась, пока он выйдет, и открыла рот:

-- Ты что себе позволяешь, дрянь приблудная?!

-- Тюрьма.

-- Да я… Что?!

-- За бунт против воли владетельного лорда полагается тюрьма. Я узнавала у капитана Арса, мадам.

Она дышала так, что грудь ходила ходуном, но сдерживалась: просто не понимала, что именно нужно ответить.

Я же продолжила развивать свою мысль:

-- Вы хотите, чтобы я собрала свидетелей вашего неподчинения? Вам приказано было обращаться ко мне “госпожа Элиз”. А вы ведете себя как базарная скандалистка и тыкаете мне при лакеях и горничных. Нравится вам это или нет, но на ближайшее время, до возвращения лорда, я буду решать все вопросы по хозяйству в замке. У вас только одна личная горничная, но даже ей платит барон Хоггер. И я вполне могу устроить так, что для вас не найдется больше слуг. Совсем. Не станет прачек, конюхов и лакеев. Они будут все и всегда очень заняты восстановлением разрушенных вами комнат. Хотите? Хотите лично одеваться и шнуровать себе платье?

-- Ты не посмеешь!

-- Посмею! Вы мешаете мне выполнять приказы барона. И тому куча свидетелей.

Я чуть помолчала, глядя на злящуюся блондинку, а потом предложила:

-- Баронесса Хоггер, я не думаю, что скандалы в замке помогут вам ладить с вашим пасынком. А ведь для вас это важно, мадам Аделаида. Вы можете меня ненавидеть, но не стоит мне мешать. Понимаете? Я и так стараюсь не усложнять вам жизнь, хотя, как вы поняли, пакостить могу регулярно. Отменять ваши приказы, подавать вам еду тогда, когда она уже не будет свежей и горячей. Да найду, что придумать…

Она продолжала молчать, и я продолжила:

-- Вы думаете, я в восторге от кучи обязанностей? Но вы должны понять: для меня это шанс на более-менее нормальную жизнь, а не на судьбу кухонной прислуги. И я вам не уступлю. А фантазия у меня богатая, можете поверить.

Странным образом она успокоилась и смотрела на меня с гадливым любопытством. Тишину я не нарушала, давая ей возможность принять решение. Наконец, мадам созрела: