Проклятье! Магия Клеймора никуда не исчезла! Она дремала, свернувшись тугим узлом под кожей.

Что это значило? Филипп еще жив? Куда же все-таки его закинул портал? А что, если он вернется?

Вопросов возникло больше, чем ответов. Я поспешно надела кольцо обратно, чувствуя, как блокировка отсекает слишком яркое восприятие действительности.

Что ж, по крайней мере, я теперь знала, что метка никуда не делась. Возможно, в академии у меня получится разобраться, как от нее избавиться? Конечно, если ее владелец не объявится раньше.

Заперев входную дверь, я с трудом стянула с себя бархатное платье и повесила его в шкаф. С пуговичками на спине провозилось довольно долго, изворачиваясь и пытаясь их расстегнуть. Застелив кровать новым бельем, легла спать, загадывая, кто же приснится мне на новом месте.

Сны выдались тревожными. В них я металась по площади среди толпы, убегала и пряталась. Но лиц или кого-то конкретного не запомнила. Проснулась с ощущением неясной тревоги и непривычной тишины.

Впервые за долго время не услышала никакого старческого шарканья за стеной или скрипа половиц в лавке. Только далекий гул просыпающегося города за окном.

А ведь я успела привыкнуть к старику. Отчего-то стало одиноко и грустно, ведь я с ним даже не встретилась после событий на площади, не рассказала, что случилось после неудачного похожа в банк.

Решив поскорее наверстать упущенное, я поднялась. Умылась прохладной водой, которая теперь текла из крана, напоминая о комфорте из прошлой жизни. Выбрала в шкафу одно из повседневных платьев и накинула поверх дорогой плащ, невольно напомнивший о Филиппе.

К сожалению, я сейчас не в том положении, чтобы разбрасываться добротными вещами. Вот, заработаю немного, тогда и куплю одежду по своему вкусу и достатку, а эту продам старьевщику.

На окраину Торговой улицы я добиралась целый час, глотая голодную слюну при виде свежей выпечки, которую продавали с лотков, или вдыхая одуряющие запахи еды, доносящиеся из кафетериев и закусочных.

Свернув к дому Турова и уже предвкушая встречу, я невольно замерла, чувствуя, как сердце сжимается в тугой комок. Вместо старой лавки передо мной чернело жуткое пожарище.

Глава 2

Из черных, залитых водой, руин торчали обгоревшие балки. Кирпичные стены частично уцелели, но крыша обвалилась внутрь, похоронив под собой все содержимое. От флигеля остался только фундамент.

— Нет… — прошептала я, пошатнувшись, и бросилась вперед, переступая через обугленные доски. — Савелий Кузьмич! Дядя! — закричала, надеясь на чудо.

— Чего орешь, девка? Оглохнуть можно, — раздался сбоку знакомый ворчливый голос.

Я резко обернулась. Туров сидел на перевернутом ящике у стены соседнего дома, укутанный в чей-то клетчатый плед. Старик сильно сдал, под глазами залегли темные круги, а седые волосы торчали в разные стороны.

— Дядя! Вы живы! — бросилась к нему, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

— Жив, пока что, — хмыкнул он, с тоской глядя в сторону пепелища. — А вот лавка — нет.

— Что случилось? — я опустилась рядом с ним на корточки.

— Пожар, — Савелий Кузьмич яростно сплюнул. — Ночью загорелось, да так быстро, что сам еле выбрался. Хорошо, соседи дым заметили, вызвали пожарных. Да только к их приезду от лавки одно пепелище осталось.

— Думаешь, это не случайно? Подожгли? — внутри все сжалось.

Почему-то мне сразу вспомнилось «доброе» лицо канцлера, рассуждающего о том, как легко он может создать человеку проблемы.

— Конечно, — Туров горько усмехнулся. — Я не идиот, девка. Слишком много знал. Слишком много видел. Кому-то очень хотелось заткнуть мне рот.

— Ты кого-то подозреваешь? — спросила прямо.

Туров лишь хмыкнул.

— А что толку? Разве теперь что докажешь? — Туров лишь хмыкнул, пряча под плед дрожащие пальцы. — Одни угли остались, ни кола, ни двора.

— Мне так жаль, дядя, — прошептала я.

— Жаль, не жаль… — он горько вздохнул. — Дело сделано. Назад не воротишь. Только и остается теперь, что по чужим углам побираться.

— Нет! — я резко выпрямилась, чувствуя прилив решимости. — Не придется.

— Ты о чем, девка? — Туров посмотрел на меня усталым взглядом.

— О том, что побираться мы не будем! За то, что я помогла разоблачить Клеймора и остановить зло, которое он затеял с помощью той книги, император пожаловал мне собственный дом, — не без гордости поделилась я. — Он большой и просторный, расположен в хорошем районе, в нем два этажа. Первый можно перестроить под лавку — там отличное помещение, окна выходят на улицу. А на втором этаже есть свободная комната, и вы сможете там жить. Станем партнерами!

— Партнерами, говоришь? — Туров посмотрел недоверчиво. — А на какие шиши ты собираешься открывать лавку? У меня все сгорело. Товар, документы…

— У меня есть счет в банке, — ответила я. — Золото, которое Клеймор перевел за перевод книги. Если Канцелярия разрешит им воспользоваться, этих денег с лихвой хватит на ремонт и на первое время.

— Если разрешит, — Туров скептически прищурился. — Ты наивная девка, Александра. Они держат тебя на коротком поводке. Дадут монету — будешь должна по гроб жизни. Не дадут — останешься ни с чем.

— Насчет канцелярии вы правы, — тяжело вздохнула. — Но я найду способ заработать, — насупилась упрямо. — Сама не собираюсь опускать руки и вам не советую.

Туров долго молчал, глядя на черные развалины своего дела.

— Ты серьезно насчет дома? — спросил наконец.

— Абсолютно, — кивнула я. — Пойдемте, покажу.

Старик с трудом поднялся, опираясь на мою руку. Мы прошли мимо пепелища, и я заметила, как он сжал челюсти, глядя на останки былой жизни.

— Кое-какие сбережения у меня хранятся в банке, — произнес он. — На черный день копил. Похоже, он как раз наступил. Так что не думай, что с голой задницей тебе навязываюсь.

— И в мыслях не было, — потянула старика за собой. — Я помню добро и никогда не забуду, что вы для меня сделали. Давайте вместе начнем сначала.

По дороге я рассказала старику обо всем, что приключилось со мной за последние дни. Тяжелые моменты с Клеймором опустила, не желая делиться такими подробностями. Но в красках описала, как его затянуло в портал.

Рассказала о встрече с императором и пожалованном дворянстве.