Но Арнава потёрла шею и сказала:

— Так точно сомнений не возникнет.

Никита оглядел жену насмешливо, и та ответила так же:

— Что такое, любовь моя? Голос мой нравится?

Велехов покачал головой, смеясь.

Иван, увидев, что парни с одеждой разобрались, поднял их:

— Ну-ка, всем в кучку собраться.

Оборотни, голые по пояс, повязали туники на бёдра, встали рядом и поглядели друг на друга. Смешно стало.

— Ну что, похоже вроде, — кивнул Вурда. — Хозяин с помощником впереди, рабы позади, а я — охрана, после всех.

— Ага, — Рир, сложив руки на груди, взглянул на Ивана: — Князь, ты смотри, и правда, нас не продай. Не простим.

Оборотни смеялись. Туран только засомневался.

— Как мы всё-таки в город зайдём? — спросил он.

— Мы сейчас догоним караван и за ним тихонько поплетёмся, — объяснил Иван. — Местные нас за торговцев посчитают, а торговцы каравана за местных. Так и пристроимся.

— Хорошо бы, если так всё получится, — сказал Туран. — А если нет?

— А если нет, — Вурда показал на пальцы оборотня, которые украшали искусственные когти, спрятанные в кольцах. — Готовься использовать.

— Ясно, — кивнул Туран.

Никита только усмехнулся:

— Всё, как всегда.

***

План оборотням удался. Догнав караван у самого города, они увидели, что ворота в его невысокой стене уже открыты. Рассвет только занимался, но было по-утреннему светло, и горожане выходили за пределы Элесолема. Рядом с ним располагались поля, как и положено быть. Ведь город должен был себя кормить. Земля, хоть и сухая, но не пустыня. Вокруг города росли фруктовые сады и располагались колодцы. Люди целыми цепочками выходили сами и выгоняли скот.

Караван, за которым следовали оборотни, окружили местные жители. Довольно разнообразный был народ по чертам лица и цвету волос. Одежда очень не богатая, довольно закрытая, туники и штаны, у некоторых поверх длинные халаты.

Женщины в платьях-балахонах и длинных платках попадались на глаза возле колодцев. Набирали там воду. К повозкам каравана они не приближались, только посматривали на них. И никто не обратил внимания на то, как несколько незнакомых людей оказались рядом с последней телегой. Пристроившись в конце каравана, оборотни миновали городские ворота.

Охрана у этого поселения была, но совсем слабая. Иван даже удивился. Всего пара десятков воинов стояли на входе и на городской стене, наблюдая сверху. Да и сама стена не была похожа на оборонительное сооружение как таковое. Узкая, без внутренних помещений. Скорее, от диких зверей ночью защищать, ну и, может, от нападения небольшого отряда.

Зато назначение у города явно было торговое, вроде перевалочного пункта. К моменту входа каравана рабов, с другой стороны Элесолема ко вторым воротам подходила ещё одна торговая колона из повозок. Улицы города вели мимо небольших, тесно настроенных домов из жёлтого камня к его главной площади. Там было много места, и главное — несколько источников с питьевой водой. Вокруг чаш небольших фонтанов собирались жители, набирая воду в глиняные кувшины.

— Людей сколько, — тихо заметила Арнава. — А это у нас только первый город на пути.

— Вот тебе и мёртвая земля, — напомнил Никита.

— Смотрели только старые территории трияров, — покачала головой берегиня. — А выжившие, значит, покинули те места и ушли дальше на равнину.

— А берегини дальше посмотреть не могли? — нахмурился Иван.

— Тогда Скарад с Алавией войну начал, — вздохнула Арнава, — уже никому дела не было до трияров, сами в крови выживали.

Никита, слушая разговор, осматривался. Из узких улочек меж домов жители города сходились к центральной площади, где остановились первые повозки. Там же, на площади, располагались и свои местные торговые ряды.

Жители явно ждали караван, и стало понятно почему. Как только последние повозки встали, охранники и помощники спешились и отправились за едой и питьём. Брали у местных закупоренные кувшины, явно не с водой, набирали сушёных фруктов и вяленого мяса.

Караван пополнял свои запасы. Что не удивительно — ведь ведут людей и едут на лошадях. В пути по такой жаре надо много воды и хотя бы чуток еды.

Несколько человек скатили с повозки бочки и потащили их к фонтану. Глава каравана — мужчина лет пятидесяти, с короткой седой бородой и в чёрной одежде, к которому все обращались с поклоном, прошёл вдоль своей колонны, оглядывая телеги и людей. Приказал что-то женщинам. Они быстро спустились со своего транспорта, взяли кувшины и тоже поспешили к фонтану за водой.

Молодые мужчины, которых вели в караване, садились по указанию охранников на землю. Кто-то сразу ложился.

Туран больше всех хмурился, наблюдая за этим. Рабы устали, ведь шли всю ночь, и сейчас просто засыпали, пока можно было лежать на земле. Глава каравана, проходя мимо них, говорил со своими помощниками и охранниками. И те, похоже, хотели ускорить движение.

— Если после нового сбора, не будем оставаться на отдых, то завтра утром уже можем быть в Темрюре, — говорил один из охранников. — Господин Фуркан, на арену лучше приехать утром.

— Напоите лошадей и людей. Дайте им еды, — ответил на это глава каравана. — На отдых встанем ночью. До Темрюра новобранцы должны дойти на ногах. Если свалятся перед царским отборщиком, за них дадут копейки.

Иван с Вурдой, прислушиваясь к разговору, заодно присмотрели местечко, где укрыться от лишнего внимания. К одному из фонтанов на площади от каравана подходили помощники с вёдрами, чтобы набрать воды для лошадей, и местные жители тоже скапливались там. Уйдя за эту толпу, оборотни устроились возле стены дома.

Люди продолжали собираться на лобном месте города, а оборотни продолжали наблюдать.

— Что-то тут будет, — наконец высказался Иван.

Раним утром, прибытие каравана вызвало действительно общий подъём горожан. И, похоже, не только потому, что можно было продать вина и фруктов. К господину Фуркану подошли воины городской охраны и кто-то из местных чиновников — крупный мужчина, хорошо одетый, в длинном богато расшитом халате.

Говорили они недолго. После чего поставили в центре площади стол, за который сел один из помощников главы каравана и встали несколько человек охраны. Фуркану принесли кресло, и, расправив длинное одеяние, он сел, как