На этих словах Амелия стыдливо опустила взгляд и не заметила, как жадно Гохан смотрит на ее припухшие губы. Зато это заметил я, и руки сами собой сжались в кулаки.

– Поздравляем, – к нам присоединился мой отец, брат и сестра Авичи и другие немногочисленные гости.

Свадебный пир я запомнил плохо, снедаемый нетерпением оказаться с моей юной женой наедине, сотни, нет, тысячи раз представляя, какой будет наша первая ночь. И она сполна себя оправдала: я любил ее до рассвета, снова и снова, а после…

…Слуги принесли печальную весть. Мой отец скончался этой же ночью во сне, а это значило лишь одно: мне предстояло стать новым главой нашего рода. Стоя перед его гробом, я снял с безымянного пальца того, кто подарил мне жизнь, фамильный перстень печатку и надел на собственный палец. Таков был обычай. Теперь я, граф Рейвен Арделиан, властитель этих земель и всех людей, живущих на них. Я их хозяин и их защитник.

– Прощай, отец, – в последний раз я посмотрел на старого графа перед тем, как крышку гроба закрыли, оставив навечно покоиться в семейной усыпальнице глубоко под землей. – Я обещаю, что не посрамлю имя нашего рода и буду править мудро и справедливо, как ты всегда меня учил.

Глава 16

Рейвен

Прошлое…

Следующие дни я был занят настолько, что с Ами виделся лишь на общих трапезах и ночью. Ночи по-прежнему принадлежали нам двоим, и с каждым днем я чувствовал все большую потребность в ней, я не мог надышаться ею. И Ами разделяла мои чувства, что придавало мне сил работать почти круглосуточно. Гохан и Авичи по-прежнему гостили в замке, готовые меня поддержать и помочь, – так, по крайней мере, они говорили.

Помочь… Это было моей второй ошибкой: не попросить их уехать сразу же после похорон.

В тот день я с несколькими сопровождающими меня воинами из гарнизона объезжал окрестные земли: надлежало лично убедиться в том, что у людей, живущих на них, все нормально, и успокоить тех, кто уже прослышал о кончине отца. Я выехал из замка до рассвета и планировал вернуться к ночи, но, странное дело, чем дальше я отъезжал, тем сильнее разрасталось в груди неясное чувство тревоги. К полудню оно возросло настолько, что лишь железным усилием воли я продолжал двигаться вперед, тогда как все инстинкты ревели, требуя вернуться назад.

Инстинкты… Они не раз спасали меня в бою. Я сравнивал их с чутьем дикого зверя, безошибочно определяющего хищника рядом. Почему же в тот день я не послушал их? Этого я не знал. Но именно это, возможно, и стало моей роковой ошибкой.

Зловещий алый закат уже разлился над замком, когда я увидел его вдалеке, несясь назад во весь опор и чувствуя, что безнадежно опаздываю. Но я лишь крепче стиснул зубы и понукнул жеребца бежать еще быстрее. Вот уже стали видны очертания башен и свет в узких стрельчатых окнах.

…Хрупкую фигурку в светлом платье с развивающимися на ветру белокурыми волосами я заметил сразу. Моя молодая жена стояла на крыше одной из башен, на которой была расположена смотровая площадка. Стояла почти у самого края, у низких зубчатых перил.

На долю секунды мое сердце возликовало: она ждет меня, поэтому оказалась здесь. Но это чувство тут же сменилось отчаянием и страхом, которого я не испытывал никогда в жизни. Даже когда меня окружили десяток врагов в одном из боев, я и то так не боялся, как сейчас.... Потому что Ами стояла к перилам не лицом, всматриваясь вдаль, она стояла к ним спиной и смотрела на…

Гохан!

Это, несомненно, был он: его высокую мощную фигуру и волосы цвета белого золота, стянутые в хвост на затылке, я узнал. И сейчас он медленно, но неумолимо надвигался на нее, видимо, что-то ей говоря. А Ами так же медленно отступала назад – до тех пор, пока не уперлась ногами в перила. Дальше отступать ей было некуда.

Что там, черт побери, происходит? Почему моя жена оказалась на башне? Почему он оказался там вместе с ней?

Я догадывался об ответе, но он был слишком чудовищным, чтобы принять его, поэтому вновь пришпорил жеребца, копыта которого уже застучали по брусчатой мостовой. Я должен успеть. Должен.

– Рейвен! – стоило мне ворваться в замковый холл, как навстречу мне вышел Эвандер Авичи. – Какая встреча, мой друг!

– С дороги, Эвандер, – почти прорычал я, не желая тратить на него время.

– Куда ты так торопишься? – Эвандер улыбался мне, вот только улыбка совсем не затронула черных, как сама тьма глаз. – Пошли лучше еще раз выпьем за твою свадьбу!

– Нет, – я толкнул его плечом, быстрым шагом направляясь в сторону башни.

– Твои покои в другой стороне, подожди! – Авичи как будто хотел… задержать меня? Но в тот момент мне было не до него.

По витой каменной лестнице я буквально взлетел, с грохотом распахивая низенькую узкую дверцу, ведущую на крышу. Они по-прежнему были здесь: Ами, в ужасе смотрящая на Гохана, и он… тот, кого я долгое время считал другом.

«Успел!» – промелькнуло на краю сознания, но облегчения это почему-то не принесло, напротив, сердце вдруг заныло от боли.

– Какого черта, Гохан? – я отбросил в сторону ненужную шелуху вежливости.

– Рейвен, – четко очерченные губы растянулись в циничной ухмылке. – Мы как раз ждали тебя.

– Ами? – я перевел тревожный взгляд на жену. – Это правда?

Ее личико побледнело, но она все же ответила:

– Нет. Я… я здесь пряталась… от него, – она опустила взгляд, но мне было и довольно услышанного.

Подонок! Я убью его!

Гохан расхохотался – издевательски, зло.

– Ну что ты, брат, не принимай так близко к сердцу. Мы же и раньше делили девок на двоих.

– Она не девка, а моя жена… – процедил я, медленно направляясь к нему. – Ты находишься в моем доме, как ты вообще посмел…

– Красивая сучка, не спорю, – Гохан перебил меня, похабным взглядом проходясь по фигуре Ами. – Ты ведь уже сорвал ее цветок, теперь можно и со мной поделиться… друг.

Это тоже было моей ошибкой. Я должен был… просто обязан проанализировать в тот момент его странное поведение. Как будто он нарочно провоцировал меня. Издевался. Слишком уверенный в том, что это сойдет ему с рук. Но мне застилала глаза жгучая ревность. Безумная ярость. Ненависть к нему – такая сильная, что ныла каждая клеточка тела, жаждущая почувствовать его кровь