— Начни со щенка, — скомандовал Кейлус.

В глазах темнело. Сопротивляться больше не получалось. Шепот дошел до мозга, сковал, лишил чувств и страха…

Из груди ведьмы вышел меч. Все резко прекратилось, а сознание пробудилось. Феликс вытащил сталь, толкнул мертвую на пол, коварно улыбнулся, заметив изумление Кейлуса.

— Правда думал, я отпущу их одних? Мою семью?

— Ты окончательно спятил, брат, — спокойно ответил Кейлус и сел на стул. Кажется, принял поражение. Так просто?

Деймонд переполз к Харпер, прижал ее к себе, поцеловал в мокрый от пота лоб.

— Все хорошо, — прошептал он. — Все хорошо. Мы в безопасности.

Харпер прильнула к его груди, обняла: силы у нее остались, это уже неплохо! Они оба дрожали, опустошенные после атаки. Будь Харпер чуть слабее, не успей раскачать свой поток — скорее всего умерла бы. И это злило так, что темнело в глазах, ярость вела карать, но… Деймонд помнил, что не сумеет сделать это сейчас. Нужно дождаться правильного момента.

— Ты охренел? — прямо спросил Феликс, не выпуская меч. — Решил убить избранных, а? Кто тебе спор тогда выиграет⁈

— Я не хотел их убивать. Только достаточно ослабить, чтобы суметь взять под свой полный контроль. Провести сокращенную версию посвящения, так сказать.

— Точно охренел. — Взмах меча, но Кейлус успел встать и увернуться. Вытащил кинжал и пошел в ответную атаку.

Деймонд оттащил Харпер подальше от спятивших грехов. Осмотрел, чтобы убедиться, что она цела.

— Все хорошо, просто устала, — ответила Харпер, озабоченно посмотрела на драку: грехи отбросили оружие и били друг друга кулаками. — Их не надо разнять?

— Сами разберутся. Убить друг друга все равно не смогут.

— А жаль… Кейлус — кусок дерьма.

Деймонд с трудом встал, помог подняться и Харпер, притянул ее к себе и приобнял, не желая более выпускать. Какой же он дурак! Когда научится на своих ошибках и перестанет подвергать жену опасности⁈

Феликс прекратил наносить удары, отошел и примирительно вскинул руки. Кейлус часто дышал, растрепанный, в порванной рубашке, а куда делся пиджак и вовсе не ясно. Оба заметно покалечены: у одного кровь текла из носа, у другого — из разбитой губы. У Кейлуса даже алел фингал под глазом.

— Я должен был простить их побег? — сквозь зубы спросил Кейлус, вытащил платок из кармана и приложил к носу. — Ждать, когда они снова удумают творить чушь?

— Мы все здесь хотим одного: уничтожить свитки, — ответил Феликс, дотронулся до губы и озадаченно свел брови вместе, словно только сейчас заметил, что истекал кровью. — Я не позволю калечить людей, которых люблю. Они — под моей защитой. Сегодня ко мне пришли Лав и Сигрид, сказали, что выбрали меня. Так что сунешься еще раз — мы найдем способ тебя убить.

— Угрожаешь? — усмехнулся Кейлус, сел за стол, убрал платок, ведь кровь прекратила идти. Даже синяки и ссадины начали заживать. — Кстати, где Офелия? Давно ее не видел.

— Еще не успели встретиться, — ответил Деймонд. — Мы только вернулись.

— Хм. Надеюсь, она перестанет меня игнорировать, меня это напрягает. — Кейлус открыл ящик, вытащил три листка с золотой тесьмой. — Приглашения на бал по случаю дня рождения Тейлор. Просили вам передать. Найдете мою дочь: скажите, я ее жду. У меня есть приглашение и для нее.

— Обязательно. — Деймонд сгреб приглашения со стола, сунул в карман. — Мы связаны сделкой, поэтому мне придется довериться тебе. Но я не желаю видеть твой лживый зад до самого ритуала. — Он подошел к Кейлусу, уперся руками в стол и наклонился к нему. — Еще раз посмеешь причинить боль моей жене, я тебя кастрирую и заставлю сожрать твой член.

— Прощаю твою грубость, но уже не понимаю почему. — Кейлус указал на мертвую ведьму. — Вы убили мою самую сильную ведьму, к слову. Верховную ковена. Жаль ее потерять. Очень жаль.

— Ты сам на нас напал.

Кейлус склонил голову, не скрывая хищной усмешки. Что ж, Деймонд и сам знал, что с Гневом ему не справиться: тот слишком силен. Не пришел бы Феликс… Небеса, и как ему достался такой потрясающий друг? Чем он его заслужил?

Деймонд вернулся к Харпер, бледной и все еще потной, не услышал ее споры и взял на руки. Вместе с Феликсом они вышли в коридор, и только там он понял, как сложно было дышать до этого, какая тревога придавливала к земле, сколько силы копошилось в его голове, пытаясь приручить.

— Я чуть не опоздал, — сказал Феликс, когда они пошли к кабинету Дженсена по пустым коридорам. — Простите.

— Ты спятил? Если бы не ты… — Деймонд сдержал рык, такая ярость его обуяла: он снова подверг Харпер опасности! И за что она его любит… Но она любит и цепляется сейчас за его плечо, не спускает с него глаз, позволяя нести ее подальше от логова врага. — Спасибо тебе, Феликс. Я не знаю, как тебя отблагодарить.

— О, не стоит! Я же… из любви. — Феликс горделиво расправил плечи, нервно посмотрел на Харпер, но убедился, что ее щеки начали розоветь, и расслабился. — Вы ушли, и мне так тревожно стало. Да еще Лав и Сигрид пришли… вот и решил последовать за вами.

Они вошли в кабинет Дженсена, и он выронил чашку. Кинулся к Деймонду, но тот качнул головой, отказываясь от помощи, усадил Харпер на диван.

— Все обошлось, — сухо пояснил Деймонд. Сел рядом с Харпер, не сдержался и крепко ее обнял, потом начал целовать в щеки, нос, губы, в каждую часть ее лица. — Прости, прости, прости! Я не должен был тащить тебя сюда…

— Прекрати! — властно ответила Харпер, вырываясь из его хватки. — Ты не виноват! Прекрати уже нести ответственность за чужие поступки и решения!

— Но я должен был предвидеть…

— Пожалуйста, Деймонд. — Харпер обхватила его за щеки. — Все обошлось, это главное. И он не хотел случайно нас убить: сначала он убедился, что я стала достаточно сильна, чтобы пережить посвящение.

— Не оправдывай его.

— Не оправдываю. Сухие факты.

Дженсен сунул в руки Деймонда чашку, но тот требовательно передал чай Харпер.

—