Я сглотнула мигом назревший в горле ледяной ком и в очередной раз задавила подступившие слёзы.

– Вставай Линда, – Авалон протягивает мне руку, раскрыв ладонью вверх. Совсем как на королевском званом вечере, словно мы с ним всё ещё на равных, и я не его добыча или вещь, – полагаю, я кажусь тебе монстром. Но слово своё сдержу. Дам тебе увидеть брата… в последний раз.

Я всё-таки всхлипнула. В последний раз?

Принимаю руку Авалона, позволяя ему помочь мне подняться на ноги. И он тут же странно… тепло и нежно сжимает мои подрагивающие пальцы.

– Твой брат заперт в пространственном разломе, Линда. Оттуда есть два выхода. В другой мир… или в Демонову Бездну. И если хорошо меня попросишь…

– Можно вернуть его сюда, домой?..

– Законного наследника трона Этны? Любимца народа? Огненного Дракона, который вот-вот войдёт в полную силу? Сама догадаешься? – жёстко и горячо чеканит мой враг. Каждое слово – как пощёчина. Ранить без оружия – о, это он умеет…

А рука принца продолжает ласково сжимать мои пальцы. Точно это два разных человека – тот, кто говорит со мной, и тот, кто ко мне прикасается.

А я… злюсь сейчас на себя. За то, что не удерживаю слёзы. Начинаю просто неуправляемо рыдать. Прикрываю глаза одной рукой, вторая – так и остаётся как в тисках в ладони Авалона. И теперь он сжимает её уже совсем не нежно. Не причиняет боль, но… как будто указывает мне моё место более жёстким прикосновением.

– Линда… – угрожающе цедит Авалон.

Но я всё равно не могу остановиться. Я просто не готова к тому, что больше не увижу Кая. Даже не так. Я не готова, что он может умереть. Испытать боль, страх, забвение, холод. Я ведь так его люблю!

И вдруг с удивлением обнаруживаю, что Авалон осторожно заключил меня в горячие объятия. Я дёрнулась, боясь, что Ледяной Дракон опять полезет мне под одежду, но… ничего такого не произошло. Он просто гладил меня по спине, нежно медленно, аккуратно. Вжимал в широкую грудь – зачарованные аскардские доспехи не морозили меня, а были по ощущениям как тёплая кожа. Я тонула в запахе льдистой мяты. Горячие губы Авалона нежно касались моего лба, и он тихо