— Как вы это узнали? Вы же говорили, что в условиях Академии это невозможно выяснить! — не верю своим ушам.

— У меня есть доступ к архивам и исследованиям. Пока ты спала, я снова обследовал тебя. И в этот раз программа сочла тебя хемеей. Представляешь? А спустя еще час — метаморфом. Это твоя вторая половина. Ты не землянка, Николь. Твои родители не были землянами. Возможно, они спрятали тебя на земле, чтобы уберечь. Ты сочетаешь в себе две уникальных редчайших расы.

— Но… почему тогда компьютер решил, что я хемея? — хмурюсь, не в силах переварить сказанное.

— Потому что у тебя была близость со мной. Метаморфы могут не просто маскироваться под определенный вид, они могут подстраиваться под него. И ты реально была хемеей какое-то время.

— И что… я теперь так и буду меняться от каждого испуга и потом бегать от представителей вида, который меня напугал? — бурчу обиженно.

На самом деле, я пребываю в глубочайшем раздрае и не знаю, как на это все реагировать. С одной стороны — я должна быть счастлива, что мне не грозит ни проверка, ни казнь тем более. И я рада! Просто… засыпала-то я обычной землянкой. А теперь, оказывается, что у меня в крови столько всего намешано, что даже компьютер не с первого раза смог понять, что со мной.

— Конечно, нет, Николь. Я не могу позволить, чтобы в моей Академии мою студентку домогался кто-то… кроме меня. — усмехается маршал.

Вспыхиваю от стыда, а он роняет меня на кровать и нависает сверху. Мое сердце начинает биться так быстро, что, кажется, ректор тоже это может услышать.

— Днем ты будешь носить ватчпад с высоким уровнем защиты и сможешь контролировать свое тело так же, как я контролирую своего хемо.

— А ночью? — сглатываю от того, как меня снова накрывает волной желания от близости мощного тела. Мои руки сами тянутся к мощной шее.

— А ночью ты будешь хемеей, Николь. — усмехается маршал, нежно касаясь моих губ. — Хемеи выбирают партнершу один раз и на всю жизнь. Извини, но мой хемо выбрал тебя. Да и сапи не против.

Глава 24

Чудо

— Маршал Рэдфилд, вы понимаете, что совет не одобряет связь между ректором и студенткой Академии?

Вздохнув, молча закладываю руки за спину. Стою перед руководством и получаю выволочку, как провинившийся ученик. Бессознательное внутри бунтует от несправедливости, но я сдерживаю свои эмоции. Не хватало еще, чтобы хемо решил, что Николь угрожает опасность и разнес все вокруг.

— При всем моем уважении к вашим заслугам, это НЕПРИЕМЛЕМО. — встает из-за стола советник. — Вы обо всем должны были доложить руководству сразу же!

— Я доложил, как только разобрался в причине. Раса студентки Дрэйд слишком редка, анализатор определил ее как землянку и бить тревогу было слишком рано.

— Зато теперь, когда уже дошло до… беременности, — понижает голос советник и, кажется, едва не трясется от ярости, — бить тревогу уже поздно.

— Зачем бить тревогу теперь, когда все выяснилось и закончилось таким прекрасным событием? — усмехаюсь, глядя на него. — Тем более, что мы с Николь Дрэйд собираемся оформить наш союз официально?

После того, как я вернулся с двухнедельной командировки, Николь поведала мне о том, что с ней что-то происходит. Сонливость, постоянный голод и желание плакать. Я, конечно, не большой знаток в женском организме, но сразу понял, что причина лежит на поверхности. Анализатор подтвердил беременность.

Помню испуг в глазах Николь и то щемящее чувство в сердце, от которого меня чуть не разорвало на части. Мой ватчпад не выдержал бунта второй сущности и я просто снял его, дав волю своему хемо. Переключившись в боевую сущность, я подхватил свою девочку на руки и долго не мог отпустить от себя.

— Не бойся, моя маленькая хемея, — шептал я Николь слова поддержки, — ты — моя истинная, я никому не дам тебя в обиду. Теперь мы будем вместе, а наш ребенок родится в любви и будет расти в безопасности, обещаю тебе.

В тот же вечер я сделал ей предложение руки и сердца, чтобы соблюсти традиции той планеты, на которой росла моя невеста.

Это был пикник в самом красивом и укромном уголке на территории Академии. Мы наслаждались тишиной и красивым закатом в объятиях друг друга.

— Ты — мое сокровище, Николь, — признался я ей. — Я был обречен на одиночество, но появилась ты. И теперь у нас будет ребенок. И я буду счастлив, если ты примешь мое предложение и мы официально оформим наш союз. Ты выйдешь за меня замуж?

Встав на колено, я протянул ей кольцо. И Николь, смущаясь и краснея, ответила мне короткое «да», от которого по спине пробежали мурашки, а по груди разлилась горячая лава.

Конечно же, я не отпустил бы ее от себя, даже если бы она сказала «нет». И предложение было чистой формальностью, но все же мне было очень приятно увидеть в глазах истинной, от близости которой у меня замирало сердце, вспыхнувшие счастливые огоньки.

С каждым днем, что мы находились вместе, наша связь крепла, а ребенок, что пока еще был не больше фасолинки, связывал нас невидимой нитью.

Дошло до того, что меня физически ломало, если Николь не было рядом.

Такова особенность хемея — быть зависимым от близости своей истинной, оберегать ее от любой опасности и пресекать ее на корню.

Даже сейчас Николь находится в комнате отдыха в соседнем со мной кабинете. И, мне кажется, что она слышит наш разговор с советником, потому что я чувствую ее волнение.

— Вы совратили студентку, — шипит советник, вырывая меня из приятных воспоминаний. — У всех бывают ошибки, маршал Рэдфилд, но на вашей должности это категорически недопустимо!

— Я — хемей, господин советник, — не могу сдержаться и повышаю голос. — Такова моя реакция на истинную. Это особенность моей природы: присвоить и не отпускать. К тому же, организм Николь Дрэйд так устроен, что ему невозможно сопротивляться. К счастью, все сложилось как нельзя лучше. Наши расы настолько редки, что беременность — чудо, а не ошибка.

— Это очень эгоистично: думать только о себе. — шипит и краснеет советник, и я уже готов пинками выгнать его из кабинета.

Плевать, что за это мне грозит разжалование