Мы всегда принимаем решения все вместе.

Я услышал хриплое дыхание и обернулся. Там стояла девочка, ее заплетенные волосы были растрепаны, а глаза широко раскрыты от ужаса. Одного взгляда хватило, чтобы оценить ее травмы. Бета дважды сломал ей нос, с особой жестокостью. Кровь заливала все лицо, а костяшки на руках были сбиты от того, что она била в ответ.

Меня передернуло от мысли, что было бы, если бы у нее не оказалось ножа?

Почему он вообще у нее был?

Эта мысль проникла в мою пустоту.

Она согнулась пополам и ее вырвало прямо на пол. Инстинкты кричали мне подойди, и утешить ее. Но я стоял неподвижно. Если она играла роль, то это лучший спектакль, какой я когда-либо видел. Перед глазами вспыхнули образы, где она вся в крови, и сражается в тренировочном зале.

Возможно, она действительно настолько искусна.

— Он хотел ее изнасиловать, — сказал Зед, встав перед Сэди, будто мог защитить ее своим слабым, бесполезным телом.

Он стоял слишком близко к ней. Мне это чертовски не понравилось. А потом до меня дошел смысл его слов. Пустота внутри меня треснула, кожа зазудела.

Мой зверь взревел, требуя свободы.

Я сосредоточился на Джаксе. Единственном, кто когда-либо удерживал моего монстра в клетке. Когда я посмотрел в его штормовые серые глаза, пустота отступила.

— Изнасиловать? — тихо спросил я.

Джакс кивнул. Он знал, что это слово значит для меня.

В мгновение я свернул бете шею. Жажда крови и бесконечный стук в голове исчезли. Холодный покой успокоил меня. Мои инстинкты и моя зверская натура, наконец умиротворились. Стоя неподвижно, я игнорировал окружающую обстановку, загнав пустоту обратно в самые глубокие, темные уголки своего сознания.

Туда, где ей и положено быть.

Туда, где я мог ее контролировать.

Девчонка двинулась, собираясь вернуться в свою комнату, и я встал перед ней. Пока я слушал, как Джакс потребовал, чтобы она жила с нами. В ту же минуту спокойствие, которое я с таким трудом контролировал, грозило разбиться на миллион осколков. Я едва мог держать себя в руках рядом с этой девочкой.

Как я смогу жить с ней? В тесном пространстве?

— Собираешься меня избить? — девушка оскалила свои маленькие белые зубы у меня перед лицом.

Ее красные глаза сверкали гневом, а белые пряди волос обрамляли сердцевидное лицо. На секунду мне захотелось провести пальцами по ее шелковистым волосам и высоким скулам. Она даже не догадывалась, как сильно мне хотелось причинить ей боль, связать и сделать с ее жалким телом все, что захочу.

Если бы знала, то не дразнила меня. Она бы с криком убежала.

— Почему ты отрезала ему язык? — спросил я вместо того, чтобы обхватить ее горло и сжимать, пока она не начнет умолять меня дать ей вдохнуть.

Тело зудело от желания швырнуть ее на пол и поиграть с ней в свое удовольствие.

— Потому что он нес чушь, — сказала она, и ее красные глаза вспыхнули от боли.

Она прикусила дрожащую нижнюю губу. Я часами наблюдал, как она сражается, не вздрогнув, а теперь ее губа дрожала, как у маленькой девочки. Меня мгновенно охватила ярость от мысли, что она что-то скрывает. Тошнота распространилась по моему желудку, и пустота манила меня.

Вот почему я ненавижу женщин. Они все лгуньи.

Джакс подал ей руку, и его обычно спокойные глаза были полны страсти, а тело напряжено. Снова вернулась тяжесть в животе.

Он моя опора. Мой альфа.

Без него я бы был сломан и потерян.

А теперь кто-то другой привлек его внимание. Кто-то, у кого есть тайны. Как скоро она начнет манипулировать его защитными инстинктами и любовью к женщинам, чтобы привлечь его к себе и отдалить от меня?

Она все, чем я никогда не смогу быть. Она не сломлена.

Ревность грызла мою грудь, как извивающиеся черви. Я наклонился, чтобы прошептать ей на ухо:

— Я не бью слабаков. — Говоря это, я фантазировал о том, как брошу ее на землю и поиграю с ее телом.

Но как бы я ни хотел, чтобы эта девчонка оказалась слабой, она таковой не была. Тем не менее, она была никем по сравнению с воином рядом с ней. Джакс само воплощением силы и самоконтроля. А она лишь маленькая девочка, оказавшаяся не в своей стихии, и которая никогда не сможет меня соблазнить. Ее слабое, уязвимое поведение было всего лишь игрой, ложью, и я не собирался на это вестись.

Я зашагал по коридору. В прошлом мне едва удалось выжить после издевательств одной женщины. Она держала меня в плену десятилетиями. И я пообещал себе, что больше никогда не буду таким беспомощным. Женщины жаждут красивых, блестящих вещей, и это было все, что я для них значил.

Высшее украшение в коллекции — огромный альфа, покрытый самыми редкими драгоценными камнями всех миров.

Они хотели владеть мной. Использовать меня, хвастаться перед подругами, что связаны с блестящим мужчиной, гораздо более красивым, чем все остальные. Тем временем пустота в моей душе, делающая меня жестоким и холодным, превращалась в темную, бесконечную воронку.

Джакс единственный, кто может прикоснуться ко мне, не вызывая отвращения. Только он не видит во мне блестящую безделушку, которой можно владеть и хвастаться.

Я — воин, сражающийся и живущий рядом с ним.

Джакс спокойный, рассудительный и порой слишком мягкий для ужасов истинного лидерства. Когда дело доходило до насилия, он обращался ко мне.

Он любит меня не за внешнюю оболочку.

Он любит меня за чернильную глубину моей гнилой души.

Джакс первый любовник, который так поступил, и он будет последним.

Великий альфа — мое завершение и мое начало.

Мое все.

Прямо сейчас маленькая девчонка касалась великолепной кожи Джакса и шла рядом с ним, как дебютантка. Она беспризорница с нежными чертами лица и секретами.

Как она смеет касаться моего Джакса? Как смеет пытаться забрать его у меня?

Одна женщина уже сломала меня, превратив в это существо из льда и тьмы.

Я живу ради того, чтобы бросить ей вызов.

Но мои инстинкты кричат мне, что я не выживу рядом с этой девочкой.

Глава 7. Сэди

Лучшие друзья на ночевке

Я спала как младенец. Мне следовало опасаться ночевки в комнате с тремя незнакомцами. Я должна быть в ужасном состоянии, потому что ударила ножом мужчину и видела, как он умирает. Но, как ни странно, впервые за долгое время мне не приснилось ни одного кошмара.