— Про ведьм мне кто-нибудь расскажет? — напомнила Харпер, накладывая себе в тарелку все, что видела на столе: лапшу, креветки, спринг-роллы. Казалось, она может съесть тонну. Улыбнулась, ведь Нучи принесла еще и пиццу. Самую вкусную в обоих мирах, между прочим! Положила в тарелку пару кусков.

— Ведьмы — порождение магии Смерти, — заговорил Феликс. — Говорят (никто не знает, правда ли это), она тоже всегда видит мертвых, отпечатков, что застряли, бродят тут. И в момент ритуала по обращению в ведьм, девушки обращаются именно к мертвым. Полнолуние, много крови и боли. Ритуал запрещен законом, настолько он мерзок, ведь они приманивают к себе отпечатков, душ пять, да еще одного обычного мертвого. Этого обычно выбирают на острове Мук, мол, такого никому не жалко. Все эти души сливаются с магией девушки, останавливают сердце на пять минут. После чего она возвращается обращенной. Отныне она может обращаться к магии мертвых.

— Ужас какой, — выдавила Харпер, откладывая пиццу. Не зря она столько лет не спрашивала, как именно становятся ведьмами. — По собственной воле? Пойти на такое?

— Ведьмы могут играть твоим сознанием, — напомнил Деймонд, и Харпер поежилась, вспоминая, что им пришлось пережить в катакомбах под Парижем. — Из их магии создаются отменные яды. Они менее уязвимы, живут чуть дольше, благодаря мертвым, что слились с их магией.

— А еще они могут убить личность греха, — добавил Феликс. — Только ведьмы способны на это, ведь для этого нужен их яд. Но не делают этого: Кейлус им запрещает.

— Есть еще ковены?

— Скорее всего. Но известен только один: Кейлуса. Они под его защитой.

— Кейлус очень ценит своих ведьм, — заговорила Офелия. — Он не может связывать их с собой магией, поэтому ковен подчиняется ему на добровольной основе. А ведьмам нравится работать на него, ведь они вроде и часть сообщества, получают плюшки и защиту, но в любой момент могут уйти, ведь остаются свободными.

— Они же не видят мертвых? — уточнила Харпер. Встретилась вдруг взглядом с Дэном, который следил за ней, настороженно, пугливо, но явно волновался за нее.

— Нет. Это никто не может, — ответил Феликс. — Насколько знаю, они могут срывать барьер, чтобы найти отпечатков в конкретном месте, но совсем ненадолго и это требует сложного ритуала. — Он постучал пальцами по столу, свел брови вместе. — Может, тебя стоит обратить в ведьму. Уверен, тебе будет проще привыкнуть к новой магии.

— Нет, — холодно ответила Харпер. — Ни за что. Никогда.

— Окей, не проблема. Тогда найдем способ избавить тебя от нее. Да, золотце?

— Спасибо, Феликс. Большое.

— И спасибо Офелия! — вскинула руку полу-грех. — Не думай, что не стану помогать. Завтра же, как вернемся в Мунфол, поищу сведения в библиотеке в замке папы. Уверена, там много записей про магию мертвых.

— Он и про Смерть может многое знать, ведь лично с ней общался, — добавил Деймонд. — Но ты не идешь туда. Ты беременна, помнишь? Ему нельзя об этом знать.

— Так я его и не увижу! Я проскользну незаметно, он и не заметит!

— Вот убьем Кейлуса, и обыщем замок, — подал голос Дэн. Все так удивились, что замолкли. Офелия же хмыкнула, ударила недожениха по плечу.

— У нас матриархат, дорогуша, — кокетливо улыбнулась Офелия. — Слышал, что в Таиланде всегда во главе семьи жены? Они командуют мужьями. Муж нянчится с ребенком в основном. А еще они очень ревнивы. Заподозрят измену — могут и убить.

— Это намек? — прямо спросил Дэн. Офелия пожала плечами, но выглядела довольной.

— Ты не мой муж. Но измены я не терплю. Я за такое кастрирую, сладкий.

Дэн нервно сглотнул, побледнел. Понял наконец, с какой женщиной связался.

— Когда появились ведьмы? — вернула тему Харпер. — Это известно?

— Есть догадки. Первым появился ковен, что был создал лично Смертью. Это очевидно, — заговорил Феликс. — Говорят, Элизабет настолько отчаялась попасть в мир мертвых, чтобы извиниться перед мужем, что сумела обратиться к магии мертвых, обратилась в первую ведьму. Затем помогла нескольким девушкам повторить этот ритуал — верила, что тогда они сумеют вместе открыть путь в мир Луны.

— Но в мире Солнца не было магии? Раньше? — уточнила Харпер.

— Всегда была, просто другая. Слишком примитивная, скажем так, но тогда в нее верили, потому и использовать ее было возможно. Темные и светлые появились уже в Расколотом Мунфоле.

— И ведьмы сумели вместе попасть в мир мертвых? — продолжила Харпер. — Да? Раскололи на острова, чтобы Мунфол стал открыт для живых.

— Верно. Однако в процессе Элизабет умерла и вернулась уже Смертью. Уверен, ее ковен все еще продолжает существовать, просто они прячутся. Подчиняются Мирославе-Элизабет, служат ей.

Они замолчали, Харпер откусила от пиццы и закатила глаза от удовольствия. Как же вкусно! Даже разговоры про смерть не мешали наслаждаться!

— Еще вопрос. Всем известно, что в Небесном городе мертвых нет, — заговорила Харпер. — А отпечатки?

— Отпечатки есть везде. В обоих мирах, на всех островах, — отрезал Феликс. Харпер аж побледнела — спрятаться негде от новой напасти. — Мертвые есть и в мире Солнца — они неделями могут тут бродить после смерти до того, как переходят в Мунфол. Но их никто не видит.

— Кроме меня? — осторожно уточнила Харпер.

— Вероятно. Кроме тебя и Смерти.

— А почему в Небесном городе нет мертвых? Мне вроде кто-то уже рассказывал…

— Я рассказывал, но мы так много целовались в процессе, что я не удивлен, что ты не помнишь, — заявил Деймонд, нахально улыбаясь. — Такова магия Мунфола. После Раскола, Небесный город полностью перешел под контроль живых — все для того, чтобы Элизабет сумела туда попасть. Из-за этого, к слову, мертвые и не могут больше находить свои пути и им требуется помощь живых.

— Потому что в Небесном городе, части Мунфола, теперь нет мертвых? Как все запутано.

— Не то слово. Мир мертвых, мир Луны, раскололся на