Вариантов у меня было немного, и я решила, что пока этот человек ничего плохого мне не сделал, а забрать свои «похоронные» деньги я всегда успею. И как бы я ни любила Петербург раньше, была в нём несколько раз с экскурсией, но если у меня есть шанс забрать девочку и выстроить новую жизнь на своей земле, то я им обязательно воспользуюсь.

Денег у меня уже не было совсем, поэтому я пошла пешком. Погода была прекрасная, было немного ветрено, но сухо. С собой взяла два куска хлеба, которые мне полагались к завтраку, и рассчитывала на обратном пути от Порываева зайти к нотариусу и там попить чаю с пряниками. Вот такой вот был план.

Я даже не сопоставила, что Университетская набережная — это набережная, где находится Кунсткамера, а увидев, обрадовалась, что по тому адресу были расположены коллегии и Алексей позвал меня не к себе домой, а «в офис».

Прогулка по мосту через Неву меня взбодрила, и в здание Мануфактурной коллегии я вошла хоть и с растрепавшейся причёской, зато со «светлой» головой.

На дверях стоял швейцар, высокий, худой пожилой мужчина, с лихо закрученными седым и усами. И я подумала, что понятие возраста сильно отличается в этом времени. Ему с успехом могло быть около сорока или около шестидесяти. Но суд по осанке дед ещё ого-го!

Он мне поклонился, сразу, профессиональным глазом, определив дворянку:

— Чего изволите, госпожа

Я демонстративно достала из сумочки карточку и зачитала имя Порываева.

— Вам на третий этаж комната два а, — сразу даже не задумавшись отрапортовал «старик».

— А, скажите, Алексей Сергеевич уже… там? — решила я уточнить, на всякий случай, пока есть шанс сбежать.

— Да, не волнуйтесь, он завсегда рано приходит, — «успокоил» меня дед, и прищурившись добавил, — уже почитай часа три там, работает, — поднял швейцар указательный палец вверх.

Время на часах было девять часов тридцать минут утра.

Сегодня подъём по лестнице сегодня дался мне гораздо легче, хотя лестница здесь была не такая пологая как в особняке Дулова.

«Интересно, — подумала я, а у Порываева чай с пряниками есть?»

Сама себе поразилась. Видно, с моим переселением в Фаину, мозги мои вместо старческой деменции получили всё-таки ослабление немного «раскиснув», раз я так часто про пряники думаю.

Стучать в дверь не стала. Поскольку на этаже, куда я поднялась и, всё-таки потратила некоторое время на восстановление дыхания, никого не было, то, отыскав комнату «два а», я толкнула дверь сама.

Большая и с виду тяжёлая дверь неожиданно легко открылась, несмотря на кажущуюся массивность, и очутилась в небольшом кабинете, в котором стоял один стол.

За столом сидел незнакомый мне молодой человек и что-то писал.

Я подумала, что швейцар куда-то не туда меня послал, но увидев меня, молодой человек встал и коротко поклонившись, представился:

— Доброе утро, Фаина Андреевна, Киреев Иван, помощник господина Порываева, он вас ждёт.

«Ага, ждал, значит,» — отчего стало приятно, что меня ждали. Я вошла, оглядываясь, и в глубине заметила дверь.

«Ну прям, как у нашего начальника главка[4] в кабинете,» — пришла мысль

Помощник Порываева, вышел из-за стола и открыл передо мной вторую дверь:

— Проходите, пожалуйста

В большом, несколько безликом, дорого, но как-то по казённому обставленном кабинете, сидел мой вчерашний знакомый-спаситель, Алексей Сергеевич Порываев.

Я села, в надежде, что сначала мне предложат чаю, но господин Порываев, видимо, время своё ценил и просто так на чаи с непонятными девицами не тратил.

— Спасибо, что пришли Фаина Андреевна, — начал мужчина, и я превратилась в «суслика, прислушивающегося к шуму в степи», — как и говорил давеча, у меня к вам деловое предложение. Я готов занять вам средства, но в обмен на услуги.

Я возмущённо вскинула голову, так как слово услуги прозвучало крайне двусмысленно.

Порываев улыбнулся, явно рассчитывая на такой эффект, и закончил:

— Простите за двусмысленность, ничего порочащего вас я не потребую. Мне нужен партнёр.

Если он думал, что это для меня звучит не двусмысленно, то он снова ошибся и я усмехнулась:

— Говорите уже прямо Алексей Сергеевич, что вам нужно?

— Мне нужен партнёр с дворянским происхождением, но без претензий на моё дело.

— Но почему вы думаете, что я не буду иметь претензии на ваше дело? — решила я уточнить откуда такая вера мою порядочность

— А я и не думаю, — ответил мне Порываев, — но за вами никого нет, и заключив с вами договор, я не получу встречных исков от богатых родственников.

«А он циничен, — подумала я, — но мне нравится»

А вслух сказала:

— Я согласна, давайте бумаги.

Глава 7

Алексей Порываев.

Алексей смотрел на девушку, которая вот уже целый час изучала документы и выписывала вопросы, потому что, когда она начала их задавать, то он и сам растерялся. И отправил секретаря за юристом. А её попросил пока их записать.

Признаться, когда он вчера вечером предложил девице прийти к нему в офис, то не думал, что она согласится, да ещё и примет его предложение.

Женщин, которые владели предприятиями в России, было много. Конечно, в основном это были купчихи, вдовы или замужние женщины, но были и аристократки. Потому что женщины были уравнены в правах с мужчинами, если хотели заниматься коммерцией.

Аристократы до сих пор имели привилегии, на покупку земли, налоговые преференции, поэтому для Алексея сделка была крайне выгодной… пока Фаина Андреевна не начала задавать вопросы.

И Алексей понял, что за тысячу рублей ему партнерство не купить. Нет, он, конечно, может встать в позицию, он точно знал, что у девушки безвыходная ситуация, она открылась ему вчера, когда он подвозил её, но как бы циничен он не был, уподобляться князю Дулову он не станет.

Фаина

Я зарылась в документы и поняла, что законы местные для меня неведомы, и захоти этот «благородный разбойник» меня обмануть, у него это легко получится.

А «разбойником» я его назвала про себя, когда, даже не зная законов, поняла, что со мной в партнёрстве он получит гораздо больше одной тысячи рублей.

Я так ему и сказала, и, когда он спросил сколько я хочу, я заявила, что хочу тридцать процентов от суммы преимущества, которое он выгадает на партнёрстве с дворянской фамилией.

Судя по выражению лица, Алексей Сергеевич тоже про себя меня называл «разбойницей», но если он разбирается в коммерции, то поймёт, почему я назвала тридцать, а не десять, на которые, собственно, и рассчитываю.