- Я обязательно должен на ней жениться, - с обожанием глядя на девушку, ребенок сделал еще пару шагов.

- Тами, не обращай внимания. Этот пройдоха наобещал жениться половине Миргорода, - усмехнулась Лера.

- Я не виноват, что вокруг столько красивых девочек! Но вот ты мне нравишься больше всех.

Пытаясь сдержать улыбку, Тамирис присела, чтобы оказаться с мальчиком вровень. Малыш ничуть не тушевался в присутствии взрослых.

- Это большая честь для меня, молодой человек. А позволено ли мне будет узнать имя моего будущего жениха?

- Пере… Пересвет. Но все зовут меня Боец.

- Очень приятно, - грациозно склонила голову девушка, - а меня зовут Тамирис.

- Я уже почти взрослый. Ты же меня дождешься? Не выйдешь замуж, как она? – хмуро кивнул он на Леру и мгновенно улыбнулся новой знакомой, играя ямочками на щеках. Та не смогла удержаться и мелодично рассмеялась.

- Я буду очень стараться. Но может нам сначала стоит подружиться и узнать друг друга поближе?

- Зачем? Я и так вижу, что ты красивая. Разве этого мало?

- Мне кажется – мало. Я же тебя не знаю. Совсем. А жениться – это дело серьезное.

- Так ты что – не хочешь за меня замуж?? – у мальчишки дрогнул подбородок, но губы сжались в упрямую, как у отца, линию.

- Девушка может отказать мужчине. Но мужчина должен доказать девушке, что она не права. Доказать поступками. Сможешь?

- Да! – потом помолчал и продолжил, - я пойду подумаю, как сделать лучше.

- Весьма мудрое решение, молодой господин.

Мальчик хмыкнул и побежал вглубь двора.

- Ты разбудила в нем охотничий азарт, Тами. Теперь держись, - усмехнулась Лера, - Боец не отступится. Пока ты не согласишься или он не встретит новую любовь всей его жизни.

- А кто этот красивый ребенок?

- Это сын Яры и воеводы.

- О! Какой чудесный. Детей, рожденных в любви, видно сразу, - на душе неожиданно потеплело от встречи с мальчишкой, в чьих волосах запуталось солнце.

- Вот только я опасаюсь, что когда он немного подрастет, у родителей добавится головной боли. Ибо влюбчивость никуда не денется.

- У хороших родителей он научится сдерживать порывы. Или влюбится сразу и бесповоротно.

- Или начнет гулять, как наш князь. Вот уж кто ни одной юбки не пропускает, - Лера вышла за ворота княжьих хором, увлекая валорку за собой.

- Ваш князь не женат?

- Нет, хотя это самая заветная мечта его матери. Но пока Велеслав не поддается. Слишком красив и непостоянен.

- Получается у него тоже, в некотором смысле, гарем? Как у валорского повелителя?

- Ну… наверное, - удивленно рассмеялась Лера, - только девушки часто меняются и не живут под одной крышей. Согревают его постель, но не рожают бастардов. Говорят, он поклялся, что дети у него будут только от законной супруги.

- Хоть что-то. Поверь это гораздо лучше, чем куча детей от разных женщин, которые соперничают друг с другом и плетут интриги.

- Ой, а расскажи, каково это там? В гареме, – янтарные глаза зажглись любопытством.

Тамирис по привычке задумчиво потерла мочку уха. Какими же далекими казались сейчас события недавнего прошлого.

- Как в любом женском серпентарии. Женщины борются за внимание одного мужчины, целый день продумывают одежду, прически и интриги. Это конечно утрированно, но в целом как-то так.

- Я бы, наверное, не смогла делить своего мужа с кем-то еще, - мотнула головой пепельноголовая.

- У них, во-первых, нет выбора. А во-вторых – их так воспитали. Они не могут представить, что может быть по-другому. Просто плывут по течению.

- Неужели никто не бунтует?

- Воюют друг с другом, но никак не с самим понятием гарема. Даже не представляют, что можно вырваться за рамки и зажить своей жизнью. Остается только радоваться, что я была в стороне от женских склок. А теперь это и вовсе неважно. Расскажи лучше, что мы идем покупать?

- Мне ничего не нужно. Решила пройтись с тобой за компанию. Если ты не против.

- Я только за! Потому что не знаю местной моды и не хочу выглядеть чучелом.

- Боюсь, что чучелом ты не будешь выглядеть даже если постараешься, - усмехнулась Лера, поймав мимолетный взгляд прохожего на девушку. Неприкрытое, жадное восхищение. Уже было приготовился сделать шаг в их сторону, но потом заметил зеленый «рысиный» плащ. А уж признав в лицо жену самого верховного волхва, опустил глаза и торопливо зашагал прочь. Да уж, умения Рысей отпугивали самых похотливых. Потому как после тумаков от девочек к наглецам могли заявиться парни из молодой княжьей дружины. А уж эти бы живого места не оставили за младшеньких воспитанниц Яры, которых они воспринимали как сестер. Удивительное боевое братство случилось между двумя дружинами. Почище кровного.

Но Тамирис этого не знала. Закутанная в подбитый мехом плащ, она с любопытством оглядывалась по сторонам. Город разительно отличался от ее родного. Там в степи, с древесиной было плохо, поэтому все дома были глинобитными или из кирпича-сырца. А крыши, в отличие от местных, были плоскими, на них удушающими летними ночами стелили ковры и спали под открытым небом. Дома более знатных горожан украшались, в основном, изнутри. И только дворец повелителя в Алтын-дагаш был облицован мрамором, белизной режущим глаза на ярком летнем солнце. Здесь же, в Миргороде, строения были деревянными – резными и воздушными. Среди них даже дышалось легче.

Тамирис понимала, что сейчас они идут по району знати, где дома на порядок лучше, чем у простых горожан. И все равно хотелось останавливаться у каждого дома, вглядываясь в затейливую резьбу на столбах ворот или деревянных ставнях.

Алтын-дагаш – валорская столица, тоже располагался на реке, был торговым и шумным. Но из-за близости к морю пах иным – рыбой, солью, специями. Удивительно, но Миргород даже звучал по-другому – говор местных жителей был тихим и мелодичным. Южные жители более эмоциональные и шумные, а здесь даже торговые ряды шумели тише, чем она привыкла. Хотя гуляющий меж лавками народ тоже толкался, жевал и глазел, но миргородцы казались более степенными, даже хладнокровными. Тамирис любовалась лицами горожан, которые можно было беззастенчиво разглядывать. Потому что здесь было принято смотреть друг другу в глаза, не опуская их, как у нее на родине. И хотя здешние замужние женщины тоже покрывали платками головы, но никто лиц не скрывал