– Хорошо, деточка…

Я не стала отказывать себе в прогулке, решила сама поехать. С удовольствием погуляю в парке.

Снова какие-то сборы. Не хочу ехать на них… вообще-то хочу, но как представлю, что там меня ждет сюрприз в виде Марго и Воснецова, так сразу охота отпадает. Никто же не исключает, что они там будут. Мужу я жаловаться не стану, если мы туда должны поехать, значит, так надо…

– Марина Романовна.

– Да, Алексей.

– Мы в парке.

– А я хотела вначале по магазинам.

– Хорошо, едем.

– Нет-нет, Леша. Пожалуй, ты прав, надо прогуляться, – я вышла из машины и пошла ко входу в парк. Обернувшись, сказала водителю:

– Леша, ну кто меня может обидеть, мы же в парке. Останься здесь.

– Я буду держаться на расстоянии, вы меня не заметите.

– Ну, хорошо…

В этот раз здесь было людно в основном мамочки с детьми. Остановилась, заметив, как заплаканная девчушка со сбитыми коленками стоит, вытирая слезы, а мама ей обрабатывает раны, успокаивая ее. Что-то вспомнилось. Я продолжила путь, рассматривая то и дело попадающих на пути молодых мам с детьми. Решила свернуть на тропинку с густыми елями. Здесь никого не было, и я пошла по ней, проваливаясь в свои мысли, вспоминая наш с мужем вчерашний разговор. Мы пришли к тому, что если подтвердятся подозрения о грязных махинациях Воснецова, то пусть он ответит по закону. Не хочу, чтобы мой муж был связан с криминалом или беззаконием. Хасан с детства привык полагаться на себя, у него свой суд. Он давно не ребенок. Уверена, Хасан понимает, что делает. Но я против криминала и свою позицию высказала еще вчера. Муж меня понимает и поддерживает…

– Ты очень похожа на свою мать.

Меня как током ударило от голоса, который я услышала.

Медленно повернулась, увидела человека, которого я ждала долгое время в своей жизни. Часто слышала его голос во сне, порой казалось, что слышала наяву. За этим голосом я бежала многие ночи, но так и не догнала.

– Вы за мной следили? – спросила, придав голосу твердость.

– Пришлось. Твой муж усилил охрану, к тебе в дом не пробраться, – для меня это было новостью.

– А вы хотели пробраться?

– Ну, зачем же, я цивилизованный человек, хотел как все, через дверь.

Смотрю на него и держу себя в руках, нет, в обморок падать не собираюсь. В прошлый раз был сильный шок, в данный момент я уже не испытываю такого ощущения. Глубоко внутри я ожидала встречу в этом стиле… неожиданную.

– Что вам от меня нужно? – прикусила больно щеку изнутри, глядя на него немигающим взглядом.

Воснецов вложил руки в карманы, с легкой улыбкой осматривая меня.

– Ты очень похожа на свою мать, я сразу тебя узнал, даже на какой-то момент мне показалось, что это Лида…

– И, слава богу, что не в своего биологического отца, – отрезала я.

– Злишься?

– Мне кажется, вы не понимаете, о чем спрашиваете. Злость – это не то чувство, которое я испытываю к вам! – я старалась говорить ровно, чтобы не выдать своего нервозного состояния.

– Ненависть?

– Презрение!

– Ну что ж… заслужено. Я не злюсь, ты можешь высказаться.

– Да мне плевать на ваши чувства. Вы мне – никто! Никакой злости к вам нет, только презрение. Вы, жалкий человечишка, который не заслуживает называться «отцом»! А вы им никогда и не были… – с горечью произнесла я.

– Мария…

– Кто? – мои глаза, кажется, вылезли из орбит. Настолько быстро вычеркнул меня из своей жизни, что даже забыл, как меня зовут. Так не может быть… не должно быть.

– Марина Романовна, – обратился ко мне подошедший Алексей.

– Все в порядке, Леша.

– Уверены, что не нуждаетесь в моей помощи?

– Уверена. Еще раз он меня уже не бросит, так что все хорошо.

– Как скажете. Я в двух шагах от вас.

– Хорошо.

Все это время я поглаживала обручальное кольцо, оно мне придает уверенности и силы своего мужа.

– Я тебя надолго не задержу… У меня к тебе просьба.

Я усмехнулась.

– Просьба… и вы осмеливаетесь еще о чем-то просить?

– Смею. Я очень богат, уверен, ты знаешь. Сразу говорю, в завещание тебя не впишу, даже не рассчитывай.

– Мне от вас ничего не нужно.

– Ну, так уж и ничего?

– Вы что, плохо слышите?

– Значит так, слушай сюда, – он сделал пару шагов ко мне, и я увидела, как изменился его взгляд. Передо мной стоял человек, снявший благородную маску… ловко. – Ты нигде и ни при каких обстоятельствах не связываешь меня с собой родственными связями. Мы давно чужие люди… и не факт, что ты моя дочь. Ты даже не похожа на меня.

Легкость, с которой он говорил, отточенные жесты, мимика – все говорило лишь о том, что он нисколько не волнуется, а значит, не чувствует себе виноватым, и ему вообще не стыдно за сломанные жизни.

Такого рода слова прозвучали как пощечина, я не была готова услышать такое даже от него.

– Тем более, – выдавила я не своим голосом, – нам не о чем разговаривать.

– Я занимаю положение в обществе! Я большой бизнесмен и отец единственной дочери, и это не ты! – последние слова он особенно выделил.

Думала, давно прошло… но почему-то больно… все еще…

– Думаю, ты в деньгах не нуждаешься, твой муж баснословно богат, а так, дал бы тебе отступные.

– Я же уже сказала. Мне… от вас… ничего не нужно.

– Да-да… гордая, в мать… Как там она, кстати?

Тут меня накрыло, и я повысила голос.

– Она повесилась… спустя неделю, как вы нас бросили!!! Она любила вас больше, чем меня, раз не видела больше смысла в этой жизни без вас! Вы мне омерзительны!!! Вы и ваша дочь!!!

– Марина Романовна, – почувствовала, как Алексей потянул меня за локоть. – Еще раз подойдете к супруге Талхана Алихановича, я вам ребро сломаю.

– Это угроза?

– Это угроза! – ответил Леша.

Я не видела выражение лица Воснецова, но он только ухмыльнулся, а мы удалялись от него быстрым темпом. Мне хотелось бежать… бежать, куда глаза глядят и кричать, что есть силы, чтобы до мышечного спазма…

Безразлично глядела на мелькающую местность за окном едущего автомобиля, больше никуда не хотелось.

Снова накатили воспоминания детства… Наклонила голову, почувствовав капли на груди, не сразу сообразив, что это, пока не прикоснулась к мокрым щекам. Поняла, что я плачу. Что-то надорвалось во мне, меня прорвало, и я завыла, сгибаясь на сиденье. Мне так хотелось прижаться в этот миг к Талхану, к его сильной груди, чтобы он пожалел меня и