Я уже понимаю, к чему он клонит, но пока не озвучиваю. Я и думать об этом не хочу. А он будто ничего и не ждёт, а медленно продолжает:

— Ебет ему мозги, а он терпит, терпит, терпит. А потом как вспыхнет... Они ссорятся. Потом она сидит на кухне, бухает вино и говорит, что вот он её и бросил. Потом мирятся, какое-то время все норм. А потом опять.

— И что, — переворачиваюсь на бок лицом к нему и беру его руку, — Боишься, что и я приболею?

— Ну... — Бросает на меня опасливый косой взгляд. — Думал об этом.

— А ты думаешь, что можешь уйти?

— Нет. А ты?

— А я думаю, что ты не думаешь вообще. — Спрыгиваю с темы и по-доброму усмехаюсь.

— Ну я же тупой, да? — Улыбается, как мне нравится.

— Нет, — отвечаю серьёзно. — А у твоей матери есть логика. Просто она перебарщивает. — А малой у неё явно не на первом месте. Хуже того, что и не на втором.

— Значит, думаешь. — Прикрывает глаза, а я молчу. Я не хочу создавать проблему из предположений. — Мне кажется, если бы я и ушёл, то потом бы попытался вернуться. А ты бы меня на хуй послал.

— Прикольно ты все распланировал. — Улыбаюсь, и его слова меня никак не задевают.

— Поэтому я не уйду. — Сжимает мою руку сильнее.

— Я верю.

Смотрю ему в глаза. Он приподнимается и тянется ко мне лицом за поцелуем. Я слегка приподнимаюсь тоже и тянусь к нему. И вроде бы такой сентементальный момент... У нас такого и не было никогда. Но из кухни резко раздается протяжный грохот и звон бьющегося стекла. Умеет же Павлик делать все вовремя. Оба вздрагиваем, а потом замираем и прислушиваемся. Только в квартире уже гробовая тишина.

Давно здесь не было так тихо.

— Блядь! — Соскакиваю с кровати и иду смотреть, что он там уже учудил.

— Я ж говорил! Не бей его только. — Слышу, что тоже встаёт.

— Ага, — отвечаю через плечо. — Хрен я его сейчас найду. А если и найду, то хрен поймаю. — Резко останавливаюсь, поворачиваюсь к нему и добавляю, — Ты давай пока одевайся. Поедем, куда ты там хотел.