Бриллианты горят. Будто ее огнем наполняются. Изумруды темнеют, но от этого лишь еще ярче сияют. Камни в коробке и близко не смотрелись так, как на светлой и нежной коже моей любимой женщины. Она заставляет эти холодные драгоценности жить.

Точно ведьма.

Блядь. Только кончил, а смотрю на нее — и снова хочу. Вижу эти мелкие капли пота на лбу и над ее верхней губой. Тут же прохожусь языком. Слизываю.

Ее глаза прикрыты. Ресницы дрожат.

Я и там оставляю поцелуи. Просто не могу не дотронуться ртом, не собрать губами этот трепет.

А дальше уже вхожу во вкус. Тут как всегда. Раз коснулся — залип до конца.

Повторяю черты ее лица. Будто заново рисую. Губами и языком. Ртом повторяю контуры. Жадно втягиваю аромат ее волос.

Зарываюсь лицом в разметавшиеся пряди.

Мой член до сих пор внутри нее. Наливается кровью. Твердеет. Возбуждение накрывает опять. Разум ведет.

Она цепляется за мою рубашку. Стягивает. Ее ногти впиваются в плечи.

Блять, мне нравятся ее коготки. Нравится, что потом остаются отметки. Борозды на спине.

Моя Лика тоже та еще собственница.

— Люблю, — шепчет она, глядя в мои глаза.

Прогибается, обнимает мои бедра своими. И от этого медленного, блядски порочного движения меня прямо изнутри корябает, пробивает током.

— Люблю тебя, — отвечаю ей.

И толкаюсь вперед. Плавно. Размашисто. Так, что ее подбрасывает, а из горла вырывается надсадный стон.

Ее запах везде. Ее вкус на моем языке.

Чувствую до сауны мы сегодня не доберемся. Да и наплевать. Буду трахать ее посреди гостиной, одетую в драгоценности, которые созданы под нее.

Прямо здесь. Возле камина. Всю ночь.

Она дрожит. Выгибается. Ее мышцы ритмично сокращаются вокруг моего члена, а ногти царапают спину.

Моя Лика. Любимая.