Они входят в подъезд. Пенни понуривает плечи и раздражённо кривит губы, когда покачивается на первой лесенке. Джаз хватает её за плечо, помогая удержать равновесие. Её рука кажется слишком маленькой в его крепкой хватке.

Поднявшись на второй этаж, Пенни со второй попытки попадает ключом в замочную скважину и открывает дверь.

Они заходят в её квартиру, и Пенни сразу же избавляется от туфель и пальто, оставляя их валяться на полу. Она проходит вперёд и тянется к замку на платье.

Джаз неловко переступает с ноги на ногу, наблюдая за девушкой, которая уже начинает справляться с застёжкой. Его словно бьют под дых. В груди разливается тепло, когда он понимает, что она в шаге от того, чтобы раздеться перед ним.

— Э-э, что ты делаешь? — спрашивает он.

Она останавливается и резко оборачивается.

— Снимаю платье.

Очевидно, что она снимает платье. Джаз не слепой. Но зачем она это делает? Он взволнован, словно школьник, который вот-вот впервые увидит девушку в нижнем белье.

— Зачем ты это делаешь?

Пенни моргает, её щёки становятся бледно-розовыми.

— Мне нужно надеть пижаму.

Затем она смотрит на Джаза со всей серьёзностью и, облизнувшись, прикусывает нижнюю губу.

— Поможешь?

Джаз пропускает удар сердца и давится воздухом, застрявшим в горле.

— Ты пьяна, — говорит он, глядя на неё в замешательстве.

— Не настолько, чтобы не понимать, что происходит, — возражает она.

— Пенни?

— Джаз Тросс, что я должна доказать тебе? — устало вздыхает она, складывая руки под грудью. — Я выпила три стакана. Я кажусь тебе пьяной? Тогда ты не видел меня в прошлую пятницу. Я просто устала и хочу снять платье. Ты собираешься помочь мне или как?

Он видит, что это неправда. Она пьяна. Возможно, не настолько сильно, но она выпила при нём два стакана, и этого достаточно, чтобы оставить её в покое возле подъезда.

Он должен уйти.

Джаз не уверен, что должен был заходить в её квартиру.

Он не дурак. Понимает, что Пенни хочет от него.

Он зажмуривается, как будто мысли причиняют ему один вред. Рука взлетает к лицу, проводя по нему несколько раз.

Джаз не из тех, кто пользуется состоянием Пенни. Он ни за что не причинит ей боли — это не в его стиле.

Ему нужно развернуться и уйти домой.

Но вместо этого он разувается и подходит к Пенни, которая смотрит на него искрящимися от волнения глазами и кокетливой улыбкой, от которой замирает дыхание.

— Поможешь мне избавиться от платья?

Джазу хочется спросить, часто ли ей помогают избавляться от платья, но он прикусывает язык — его это не волнует.

Его пальцы дрожат, когда они берутся за замок и тянут его вниз, оголяя кожу, тронутую лёгким бронзовым загаром. Молния спускается до середины аппетитной задницы, и Джаз прикусывает нижнюю губу, когда видит намёк на чёрные кружевные трусики на стройных бёдрах.

— Ты не подумай, — нетерпеливо вздыхает Пенни, пока он продолжает тянуть замок вниз. — Я не каждого встречного приглашаю к себе домой.

— Я и не думал, — слишком быстро отвечает Джаз, на что девушка хихикает.

— У тебя всё на лице написано, — бормочет она и поворачивается к нему, когда чувствует, что он прекратил расстёгивать замок.

Пенни старается быть кокеткой. Он видит, как её щёки покраснели, а румянец пятнами разливается по шее. Шестерёнки бесперебойно крутятся в её голове, и это выглядит несколько болезненно.

Джаз сжимает ладони в кулаки, когда она отшатывается назад и прикусывает нижнюю губу. Она смотрит на него сквозь ресницы и облизывается.

— Джаз Тросс — непревзойдённый защитник, чьё имя слишком часто мелькает в полосе «Кискис».

Его глаза расширяются, когда Пенни заправляет волосы за уши и уставится на него мечтательным взглядом. Он не сразу понимает, что она имеет в виду. Не то чтобы Джаз не следил за «Кискис», но он точно никогда не подумал бы, что Пенни Лисмит следит за ним через новостные колонки.

Его имя не так часто мелькает, в отличие от товарищей по команде. Джаз спокойный, уравновешенный и следит за тем, с кем общается и с кем делит ночи. Иногда он может позволить себе быть легкомысленным, но это бывает очень редко.

— Покажи мне, на что ты способен, — шёпотом просит Пенни, и в её глазах сверкает озорство.

Что-то переворачивается в груди Джаза. Он ощущает ударную волну, прошедшую по позвоночнику. Тепло распространяется по всему телу. Лёгкое возбуждение и желание сплетаются и шуршат под коркой.

— Ты пьяна?..

Он уже сам не понимает, спрашивает или убеждается.

— Нет, — она качает головой и хватается за плечи, начиная стягивать платье. — Я запомню всё, что ты сделаешь со мной.

Джаз со свистом выдыхает и зарывается рукой в волосы, глядя на Пенни неверящим взглядом. Он не может поверить, что перед ним стоит девчонка, которая была самой неприступной на их курсе. В её биографии нет ни одного серого или чёрного тона, только белые. В отличие от его.

Джаз подходит к ней, глядя на её хрупкое тело сверху вниз. В груди что-то щемит, когда она задирает голову и уставится на него глубокими голубыми глазами, которые не заволочены хмельной дымкой.

— Зачем тебе это? — хрипло спрашивает Джаз.

Его «успехи» на сайте «Кискис» нельзя назвать совершенными и исключительными. Он не любовник на одну ночь и не позволяет себе попадать в первые полосы, потому что это чревато последствиями, с которыми никому не хочется разбираться.

— Меньше вопросов, — она поджимает губы. — Я просто хочу почувствовать себя немного счастливой. На одну ночь. Поможешь?

Джаз не может поверить в услышанное. Может, он спит? Ему хочется проснуться, но в то же время остаться, чтобы посмотреть, что из этого выйдет.

Он принимает решение. Соблазнительное предложение, от которого сложно отказаться. Его мало заботит, насколько это странно звучит и выглядит со стороны, но он был бы последним идиотом, если бы отказался от такой возможности — оказаться рядом с девушкой, которая нравится ему с первого курса.

— Хорошо. На одну ночь, — подтверждает он.

Кончики пальцев вибрируют, когда он протягивает руки вперёд и невесомо касается её плеч. Его глаза не отрываются от голубых радужек Пенни, которые начинают темнеть от желания.

— А как же твой жених? — вдруг спрашивает Джаз.

Пенни на секунду закрывает глаза и тихо отвечает:

— Он вынужденный. Брак по расчёту.

— Зачем тебе это?

— Не мне. Родителям. Давай не будем об этом? — тихо умоляет