ЭПИЛОГ
спустя год
Ветер в саду шевелил белую скатерть на столе. Артём вернулся с чашками — у него, как всегда, неровно подогнутый рукав, лёгкий запах масла и терпкий — корицы.
— Что ты там читаешь? — спросил он.
— Тебя, — усмехнулась я. — Вот этот отчёт
— Я хотел сделать тебе сюрприз.
— С опозданием на три недели?
— С кольцом.
Я замерла.
Он поставил чашку. Достал из кармана футляр. Открыл. Никакого пафоса. Просто — простое, красивое кольцо. Белое золото. Один камень. Чистый, как его глаза.
— Я хочу быть с тобой. Навсегда.
— Я знаю, — прошептала я. — Я тоже.
Мой сын тоже все же женился и переехал. Они сняли пока что уютную квартиру недалеко от нас. Но присматривают для покупки что-то свое. Лена работает в клинике, он — преподаёт в университете.
Он часто заходит. То за советом, то просто «поесть нормального супа».
— Ты была права, мам, — сказал он однажды. — Когда сердце разбито, оно может снова начать биться. Только в другой такт.
— Главное — чтобы билось, сын, — ответила я. — И чтобы билось не для боли, а для любви.
Что касается Ильи… он жив. Ремиссия наступила потому, что ему как сказали врачи повезло. В рубашке родился.
Он уехал. Переехал в другой город, работает в частной структуре. Мы виделись мельком — однажды, на свадьбе сына. Он был один. Улыбнулся мне — не как мужчина женщине, а как человек — прошлому. И я улыбнулась в ответ. Тихо. Без боли.
Анна тоже… пыталась снова выйти на связь.
Сначала смс. Потом длинное письмо. Потом — звонок. Я подняла трубку.
— Даша… — её голос был другим. Тише. Липким. — Я просто хотела…
— Ещё хоть раз услышу о тебе, Аня, — сказала я спокойно, — и найду, чем тебя успокоить. Поняла?
Она молчала.
— Это не угроза, — добавила я. — Это обещание. У меня нет сестры и я это уже говорила.
И положила трубку.
С тех пор — ни звука.
Жизнь… продолжается.
Только теперь она — не борьба, а выбор.
Я просыпаюсь там, где больше нет страха. Я люблю мужчину, который не делает больно. Я построила дом внутри себя — прочный, ясный, тёплый.
И когда меня спрашивают, с чего всё началось, я улыбаюсь.
С конца.
Потому что конец — это всегда начало. Только чуть-чуть иначе.
