От Виго шла мрачная сила, заставляющая вибрировать тело, отдающаяся в Сарга, и идущая заметной дрожью по крыльям дракона. И в ответ на эту вибрацию, кажется, резонировало все небо.

Снежинки стали плотнее, мельче, как горох, мне показалось, что я слышу глухой звук, с которым твердые почти льдинки стукаются друг о друга. А затем вдалеке сверкнула молния. И сразу поднялся сильный ветер. Резкий порыв ударил Сарга по крыльям, и лацерт зарычал во всю глотку. Его тело, как огромная печь, завибрировало.

* * *

Небо превратилось в серую простыню. Оно вибрировало и менялось, словно ткань трепетала на сильном ветру. Снежинки, гонимые резкими порывами, летели прямо в лицо, но не достигали его, останавливаемые какой-то защитной силой Виго. Казалось, что еще мгновение, и на землю упадет огромное, тяжелое одеяло, которое способно придавить любого, кто по неосторожности окажется на улице.

Ветер гудел с такой силой, что закладывало уши. Я не слышала ни шепота лорда, ни рычания лацерта, ощущая его только легкой вибрацией большого тела между ног. Ощущала себя песчинкой, которая, стоит только защите Виго на мгновение ослабнуть, будет снесена всей силой гнева небесного. Шторм бушевал с такой силой, что меня окутал страх. Все было так зыбко, так неустойчиво, что держалось только на воле одного мужчины.

— Не бойся. Это все мое, — прижав на мгновение меня сильнее, так что заныли ребра, тихо прошептал в ухо Виго.

И все равно я не могла отделаться от ощущения, что мы всего лишь ничтожные фигуры на полотне бытия.

Молния ударила ближе, то ли ослепив, то ли обдав жаром, так что я на несколько мгновений потерялась в пространстве. От грохота, обрушившегося через мгновение, я невольно закричала, таким невыносимым был звук.

А затем все остановилось. Только большие, пушистые снежинки падали на землю сильным потоком, что не было видно ничего, кроме черной головы дракона в метре впереди.

Сердце грохотало, било о ребра, почти причиняя боль.

— И это все ты?

— Только я, — с тихим смешком пробормотал Виго прямо мне в ухо.

— И как, зачем? — слова путались, застревали в горле, и никак не получалось сформировать мысль. Впечатлений было столько, сколько я, кажется, не получала за всю жизнь.

— Последняя буря. Я тебе говорил. Это снимает снежные шапки с вершин, предотвращает наводнения и катаклизмы. Защищает зимние посевы и напитывает землю внизу водой. Это куда важнее, чем вы все себе представляете. Впрочем, со временем ты поймешь. Когда станешь жить в Крепости.

— А то, что ты собрал ее для моего брата, это не беда?

— Всего на несколько дней раньше, чем планировалось. Так что все в порядке. Не волнуйся о моих делах. Я справлюсь со всем. Теперь нам пора вниз. Пока все готово для встречи твоих родителей и брата.

Виго направил дракона резко вниз, заставив сбиться дыхание. Но спускались мы не к городу, а на то плато, где всего несколько дней назад был праздник Уходящего Снега.

* * *

Почему-то я была уверена, что брат придет один. Родители тревожно и нетерпеливо переминались с ноги на ногу. Я знала, что они в глубине души надеялись, что все это правда, и что брат на самом деле жив, но горе было таким сильным, что поверить в это было не так и просто.

Тира осталась под присмотром моей подруги, Веро, так что на плато нас было всего четверо, не считая слившегося с горами Сарга. Ветер практически стих, совсем немного гоняя снежинки у самых ног, но было холодно. Даже в теплом, обитом мехом кафтане, что мне подарил Виго, пробирала дрожь. Впрочем, это могло быть и волнение, с которым оказалось не так просто справиться. Как отреагируют родители? Сможет ли сердце отца и душа мамы выдержать эту встречу после всего?

Небо медленно темнело, но было еще достаточно светло, когда на плато, с одной стороны, поднялся вихрь. Несколько мгновений мы ничего не видели, а когда локализованный буран утих, перед нами появился Иром. Под локоть его держала Фрау Холле собственной персоной, а за спиной старой ведьмы, прозрачные как льдинки, прямо в воздухе, парили две сильфиды.

— Ох! — мама крепче ухватилась за локоть отца, покачнувшись. На испещренном лице родителя пронеслась такая гамма чувств, что я всерьез испугалась. Но отец справился с собой.

— Иром? — тихо, словно не верил собственным глазам, позвал отец.

Младший брат нерешительно переступил с ноги на ногу. Он выглядел виноватым.

Кинув быстрый взгляд на Фрау Холле, дождавшись ее кивка, брат бросился к родителям. Объятия были такими крепкими, что мне почудилось, будто я слышу треск ребер. Мама не смогла сдержать слезы и рыдала, по щекам отца тоже текли слезы. А у меня замирало сердце. Каково это, увидеть живым и здоровым собственное дитя, которое считали умершим?

— Ты молодец, Последняя Гроза, — Фрау Холле, опираясь на свой посох, тяжело подошла к нам и обвела рукой горы. — Видно, что постарался для своей Леди и ее спокойствия. Мы немного пошуршали с девочками и Ирмом. Если все будет хорошо и мальчик начнет учиться как положено, а не играть с духами, то каждую зиму сможет видеться с родителями. Может, даже несколько раз за снежный сезон. Если погода будет подходящей.

— За этим дело не станет. Если моих сил окажется недостаточно, я попрошу отца, — с благодарностью ответил Виго, поглядывая на мою семью. — Уж что-то, а холода мы обеспечить способны, тебе ли не знать, мудрая.

— Это да. С холодами у вас никогда не было сложностей, — старуха запрокинула голову и рассмеялась, от чего с вершины гор сорвалось пушистое снежное облако, накрывая нас мягким медленным одеялом. Ледяные глаза старухи сверкнули. Она смотрела на Виго с хитрым прищуром. — Я только очень надеюсь, что ваши сердца не так сильно оледенели там, в Крепости Небесного Ветра. Слишком редко вы, дети Лютой Зимы выходите к своим. Не стоит забывать, кого вы привели в свой дом. Скажи брату, что леди Первого Снега должна чаще спускаться с гор. И сам запомни. Они люди куда больше, чем вы иногда думаете.

— Спасибо за совет, Фрау Холле.

Повисло молчание и мы трое, как по команде. Обернулись к моим родителям, о чем-то перешептывающимся с Иромом. Мама держала брата за руки, а отец был не в силах убрать